– Идиотка, я имел ввиду отсосать мне! – продолжаю свою речь комментируя то, что творится сейчас в моей голове. – Я начинаю плакать и хочу уйти, но неожиданно помещение заполняется какими-то людьми. Перед глазами плывёт от слез, некоторых я узнаю по голосу, это мои одноклассники, но есть и другие, старше. Они не отпускают меня, толкают из стоны в сторону, как куклу и кричат, чтобы Вова сделал то, ради чего все собрались. Я падаю, разбиваю локти и коленки до крови, плачу и прошу прекратить, но всем плевать на глупую жирную дурочку, которая поверила в любовь…
Максим берет мою руку и вкладывает туда стакан с водой, вероятно мой голос снова начал садиться и хрипеть. Я делаю глоток и продолжаю, потому что хочу эту агонию для себя снова, хочу опять пропустить свою душу через мясорубку, чтобы навсегда забыть об этом после.
– Вова набрасывается на меня и задирает платье, но я брыкаюсь и отталкиваю его разбив нос и губу. Он орёт, что я слишком большая для него одного и что не хрена не выйдет, но ведь там много людей, есть кому помочь… Кто-то хватает меня за руки, плечи и шею, прижимают к грязному противно-влажному полу. Я обездвижена, не могу шевелиться, потому что ноги постигает та же участь. Не могу помешать, могу только скулить, как побитая собака и чувствовать, как нагло и беспардонно чужие руки шараться по моей промежности. Никому нет дела, что мне больно, что они убивают меня, всем весело, потому что в их руках игрушка, которой можно вдоволь поиграть…
Я чувствую, как меня начинает трясти, и фантомные боли постепенно пронзают тело. Слегка пошатываюсь, но Максим успевает подхватить меня и не даёт упасть, но его прикосновения сейчас мне так же противны, как и те, которые я снова ощущаю на себе.
– Нет! Не трогай меня! – кричу и забиваюсь в угол кабинета, поджав ноги под себя. – Просто дай мне закончить. – Продолжаю уже более спокойно, давая понять, что пока ещё не потеряла ту тонкую ниточку, которая связывает меня с настоящим.
Я словно разделилась надвое, живу здесь и тут же проживаю заново жизнь там. Удивительно, раньше я думала, что плохо помню сам процесс, но сейчас память рисует мне картинку за картинкой в мельчайших подробностях.
– Кто-то кричит, чтобы этот трус сделал дело, иначе сильно пожалеет, но Вова колеблется, я чувствую, что он рядом, сидит между моих ног, но ничего не делает. Ещё одна угроза о том, что парень может оказаться на моем месте, и резкая боль прощает всё тело. Голоса больше нет, слез тоже. Я замираю в ужасе осознавая, что парень, которого я любила всем сердцем, с которым мечтала прожить до самой старости всё-таки стал моим первым мужчиной, но теперь я его ненавижу. С каждым толчком, с каждым стоном моё сердце чернеет, а душа тлеет, мне становится больно уже не физически, а морально. Я больше не плачу, потому что знаю, после этого я не стану жить, не смогу… С этими мыслями мне намного легче перенести то, что к парнишке решают присоединиться другие. Меня крутят, как тряпичную куклу, не забыв упомянуть, какая я жирная неповоротливая туша. Я хотела познавать прелести секса постепенно вместе с любимым, а познала всё за каких-то пару часов. Минет, орал, анал . Всё по отдельности и одновременно. Меня уже тошнит от вкуса спермы, но им оказывается мало, меня решают пометить напоследок и дружно справляют нужду на меня, даже девушки, потому что я не в силах сопротивляться, я могу лишь лежать и ненавидеть себя за то, что не сдохла 120 минут назад…
Дальше вспышка и перед глазами белое пятно. Я выдыхаю и поднимаю взгляд на Максима, ожидая увидеть брезгливость в его глазах, но вместо этого мужчина бросается ко мне и снова крепко прижимает к себе.
– Марина… – лишь повторяет он и целует меня в макушку много-много раз.
– Максим, я… – пытаюсь высвободиться, потому что в данный момент мне совершенно не хочется его объятий, мне хочется домой, за свой высокий забор, под свое тёплое одеяло-невидимку.
– Извини. – словно очнувшись выдыхает мужчина и быстро отстраняется от меня.
Идёт в сторону шкафа, открывает дверцу и достаёт оттуда бутылку водки. Не обращая на моё слегка ошарашенное лицо, открывает её и делает несколько глотков прямо с горла.
– Максим, я лучше поеду домой. Сейчас я не в состоянии ещё что-либо обсуждать. – говорю и спешу к выходу, потому что находиться с пьяным мужиком на его же территории чревато последствиями, а мне их уже выше крыши.
– Марина, останься. Не нужно в таком состоянии ехать домой. Я не трону тебя, я не маньяк. Понимаю, что в твоём случае тяжело верить людям на слово тем более мало знакомым, но я прошу тебя остаться.
– Что с тобой? Понимаю, моя история жесть, но ты ведь профессионал, ты не должен так реагировать на каждого пациента.
