Вскоре гадалка и ее сосед миновали перекресток, поворот на котором знаменовал собой начало улицы Маркина.
— Во-он, — указав рукой вперед, протянул Александр Леонидыч, — тут уж недалеко совсем.
— Ага, — теперь уже с натуральной радостью поддакнула ему гадалка и прижала к себе сумочку, готовая выйти на улицу.
— На лету прошу не выпрыгивать, — с шутливой строгостью заметил сосед.
Милославская ничего не ответила. Она уже представляла себе возможные картины дальнейшего развития сюжета, естественно, счастливые. Не зря же говорят — надежда умирает последней.
Александр Леонидыч припарковался у обочины и, во все глаза глядя на соседку, протянул:
— Вы меня заинтриговали! С получки обязательно навещу это заведение. И все же признайтесь — чего там такого интересного.
Ответив что-то невнятное, Милославская в буквальном смысле выскочила на улицу, готовая влететь в двери «Самсона и Далилы».
— Яна Борисовна! — послышалось ей вслед.
Гадалка обернулась. Приоткрыв дверь и наполовину высунувшись на улицу, к ней обращался все тот же Александр Леонидыч.
— Вас дожидаться? — при этом сосед как-то лукаво улыбнулся.
«Вот прохвост, — подумала про себя Яна, — сотни ему мало! Еще срубить хочет!»
— Благодарю, — не сумев скрыть холодность, ответила она, но, чтобы смягчить недоброжелательные нотки, тут же добавила: — Я, возможно, назад нескоро.
— А с собой не возьмете? — посмеиваясь и щуря узковатые глаза с бесцветно-белыми ресницами, снова спросил он.
— Нет, — отрезала Милославская, и, сама не зная почему, продолжила: — У меня тут свидание!
Александр Леонидыч как сидел, так и застыл. Никогда он еще не видел Яну Борисовну, обхаживаемую кавалером.
Ресторан был заведением редким в городе, заведением в египетском стиле — во всех отношениях. Правда, что довольно странно и чего, наверное, не встретишь в самом Египте, он совмещал в себе и кофейню, и ресторан одновременно. Как и в любой египетской кофейне здесь можно было расположиться на мягких вышитых подушках, лежащих, правда, не на полу, а на сиденьях широких, геометрического стиля стульях, выпить настоящего кофе и выкурить кальян с ароматизированным табаком — фишка, разумеется, на любителя.
Несколько почитателей Египта сидели вокруг одного из столов и отведывали этого самого кальяна с табаком, судя по всему приправленным разными ароматами: в воздухе стояла некая смесь запаха яблока, вишни и чернослива, способная раздражить аппетит любого, кто бы сюда не вошел.
Меню здесь ничем не уступало тому, которое предлагалась в ресторанах самых популярных египетских курортов, а помимо национальных блюд подавали креветок размером едва ли не с ладонь. Под креветки желающий мог «уговорить» бутылочку первосортного охлажденного белого вина. Рай да и только!
Окинув взглядом белый просторный зал, Милославская на мгновенье задумалась и невольно прикинула, на сколько в этот день суждено похудеть ее кошельку. Судя, по предупреждению просвещенного соседа, — изрядно.
Чтобы не выглядеть глупо, Яна довольно уверенно двинулась вперед. Бар здесь был выдержан в общем стиле. Сверху над ним и по бокам возвышался большой купол, стилизованный под образцы арабской архитектуры: с башенками, двумя маленькими куполами по краям, и несколькими фигурными окнами, за которыми мелькал похожий на устрицу бармен.
На полпути ее остановил высокий юноша, оказавшийся официантом, в странной одежде, в которой его гораздо проще было принять за шейха. Он учтиво кивнул головой и, протянув меню, спросил, чего леди желает — манера, надо сказать, ничем не отличающая его от служивых обычных кафе и ресторанов.
Милославская невольно ответила ему поклоном и приняла большую белую папку. Ей показалось странным, что страница пестрит одним и тем же словом, встречающимся во многих наименованиях: хлеб с кунжутом, сладкие лепешки с кунжутом, вяленая говядина с пряностями, в числе которых кунжут, баклажаны, перетертые с чесноком и перцем, сдобренные опять же кунжутом. Сначала Яна подумала, что что-то не так, но потом вспомнила, что без кунжута египетская кухня не египетская.
Пробежав глазами две первые страницы, она стала листать книгу дальше. Меню предлагало широкий ассортимент соусов с изысканными названиями, в подавляющем большинстве своем острых. Мясных блюд предоставлялась возможность также испробовать великое множество.
— Попробуйте котлеты из рубленой говядины или баранины, — неожиданно предложил доселе молчаливо стоящий рядом официант, видя, что посетительница потерялась во всем этом многообразии, — не пожалеете.
«Слишком обычно, — подумала про себя гадалка, — гулять так гулять,» — и заказала фаршированных голубей.
