В селе Михайловка, где жил ее троюродный брат, которого она уже около пяти лет не видела, однажды в честь приезда Милославских из голубей мужики сварили суп, называемый в народе шулюмом. «Деликатес,» — обжигаясь мутноватым бульоном, отрывисто произносил братов кум, демонстрируя отсутствие трех передних зубов. Зубов у него не было, зато имелась звучная кличка — Балбес и длинный, сантиметра в два, ноготь на кривом мизинце. Ноготь этот, уже, наверное, сросся с налипшей на него грязью, потому что цвет его казался натурально серым. Обглодав невеликого размера голубиную ляжку, Балбес стал прилюдно извлекать из имеющихся в глубине рта зубов остатки «деликатеса». Охота пробовать шулюм у Яны в тот момент неожиданно пропала.
Теперь этот душещипательный случай как-то позабылся гадалкой и слово «деликатес» у нее уже не ассоциировалось с маникюром Балбеса. Она сидела, вальяжно облокотившись на удобную спинку стула и вытянув ноги, и, слушая надрывную национальную музыку, ожидала своих голубей. Все это, конечно, доставляло ей удовольствие, но все же поистине сладким было ожидание скорой развязки дела — Яна не сомневалась, что ресторан «Самсон» — то самое место, на которое пытался обратить ее внимание Джокер. На лице гадалки даже застыла неощутимая ею самой едва уловимая улыбка: не всегда видения, дарованные Сюрпризом, разгадывались столь скоро.
Так прошло около десяти минут. Яна успела выкурить сигарету, отказавшись от предложенного соседями по столику кальяна. Зал был полупуст. Только те трое молчаливо глотали кольца дыма. Они все были чем-то похожи: фигуры одинаково шарообразные, висячие индюшиные подбородки, пухлые пальцы, отяжеленные золотыми печатками, — герои нашего времени.
Сначала гадалка подумала: «Наверняка это они, похитители», — и стала с осторожностью присматриваться к ним. Однако мужчины выкурили до конца свои снадобья, так и не проронив ни слова, и выражение их лиц было настолько безмятежным, что вряд ли речь могла идти об участии в каком-либо преступлении.
Вскоре в узком проходе, ведущем в кухню, появился тот самый юноша, несущий на одной руке небольшой поднос, на котором величаво восседали две птицы, смотревшиеся очень натурально — будто и в духовке не бывали. Искусные повара позаботились об их внешности.
«Забавно,» — с улыбкой подумала Яна, сглатывая инстинктивно выступившую слюну.
От голубей змейкой тянулся ароматный дымок; были они с пылу с жару, как говорится. В маленьких мисочках, окружающих блюдо с голубями поблескивали соусы, разных видов, заказанные для пробы гадалкой. Среди них, тоже в миниатюрных тарелочках было и по щепотке салатов двух сортов. Минутою позже официант принес маленькое ведерко, из которого торчало горлышко пузатой бутылки с белым вином, обложенной кубиками льда.
Официант поставил перед Яной яства и удалился. Несмотря на умиротворение, овладевшее ею поначалу, сейчас она чувствовала себя несколько взволнованно, и прежде, чем приступить к трапезе, с какой-то опаской осмотрелась по сторонам.
«Курильщики» уже покинули ресторан, и, кроме нее, в нем остался только солидный господин, стремительно отправляющий пищу в рот и попеременно поглядывающий на часы. «Торопится, чтобы Галюся не сбежала,» — презрительно прищурившись и в упор глядя на него, невольно подумала Милославская. Господин, заметив ее сверлящий взгляд, поднял глаза от тарелки и удивленно посмотрел на гадалку. Потом он окинул взглядом всего себя, боясь, что в его внешности что-то не так.
«Нет, этот не годится,» — заключила Милославская, и взяла в руки нож и вилку. Господин вскоре поднялся и покинул заведение. Преследовать его Яне не хотелось — зова сердца не было.
Она решила расправляться с голубями весьма и весьма неторопливо, ибо намеревалась ожидать здесь до победного конца. Пустую же тарелку клиента кто-то из хозяев или служащих заведения вряд ли созерцать иметь желание.
В дальнем углу зала засветился огромный, во всю стену, экран телевизора, и Милославская обрадовалась неплохой возможности с двойной пользой скоротать время. Сидеть в полной тишине и ожидать, когда же ОНО, наконец, начнется, было просто невыносимо, ведь, как известно, нервные клетки не восстанавливаются.
Засинели на экране головокружительные глубины моря, такого ласкового и успокаивающего — то, чего сейчас Яне так не хватало. Замелькали многочисленные стайки рыб среди причудливой формы кораллов; завораживали кадры, на которых операторы запечатлели сказочной красоты скалы, ужасающие челюсти огромных акул и многое-многое другое: виндсерфинг, дайвинг, катание на скутере, полеты на параплане…
Сверхкомфортные четырех— и пятизвездочные отели, кофейни, сувенирные прилавки, дискотеки и ресторанчики, сменившие собой изображение моря, так и зазывали любителей путешествий рвануть в Египет. Милославская смотрела на все это, затаив дыхание и, несмотря на то, что только что вернулась с отдыха, ей хотелось снова отправиться к морским берегам.
