— Я не удивлён твоим выбором. В конце концов, оно всё к тому и шло.
Я даже оторопела от услышанного, не зная, как реагировать. В итоге выдала дежурную улыбку и произнесла:
— Была рада вас видеть. А мне сейчас пора и…
— Да-да, понимаю. Всего хорошего, Катюш.
— Спасибо. И вам всего хорошего, — произнесла я.
Отец Картера, с благодарностью кивнув, вернул свое внимание к машине и плавно ее завел, чтобы заехать в открывшиеся ворота. Я тоже не стала задерживаться и зашагала к дому, но перед тем, как войти ощутила знакомое пристальное внимание в спину. Я знала, что это не Макс. Его отец тоже умел смотреть тяжело.
Отперла дверь, переступила через порог и замерла, прикрыв глаза и вслушиваясь в тонкий аромат, что разносился отовсюду. Так пахнет уют — то, чего я вряд ли добьюсь в комнате общежития за все годы учёбы.
Папы не было, что, впрочем не удивило. Он в это время на какой-нибудь важной встрече или в командировке, и всё равно ему, что суббота, а любимая дочь обещала приехать на выходные. Он думает, что в этом городе я в безопасности. Правда, мне до сих пор неясно откуда такая убеждённость, но надо признать, что она ни разу, кроме моего дня рождения, не подвергалась сомнению.
Первое, что сделала — это сварила себе кофе! Господи, я о нём мечтала уже несколько дней. Пить растворимый было мерзко. В кофейнях тоже не то, а варить его в общежитии то ещё удовольствие. Пока разливала из джезвы напиток, созвонилась с Нэлей. Та пообещала вечером встретиться со мной в кафе. Жаль, девчонок не будет.
Позже, когда собирала вещи в общежитие, случайно наткнулась на фотоальбом. Старый, потрёпанный и давно уже не пополняемый, он лежал на полке с книгами английских литераторов. И как туда попал? Открыв первую страницу, я тут же встретилась взглядом с женщиной, что дала мне жизнь. Красивая блондинка с голубыми глазами смотрела на фотографа с нежностью и лёгкой улыбкой. На следующем фото были мы с Костиком. Кажется, мне тогда недавно исполнилось три года, о чём свидетельствовали пухлые щёчки, соска-ромашка и памперс.
Улыбнулась и принялась листать дальше, погружаясь в воспоминания. Когда дошла до первого фото с Максом просто захлопнула альбом. Я ни за что не возьмусь объяснять, почему храню его снимки. Наверняка, этому есть обоснованная причина. Наверняка.
Ближе к вечеру, когда я практиковалась езде на машине, обнаружила пренеприятнейший факт, который выбесил меня окончательно. И если до этого момента папе и Косте я прощала любые поблажки в отношении меня, то это стало последней каплей. Весь час, пока каталась, от меня не отставала неприметная серая машина, которую я и обнаружила-то чисто случайно. Пару раз была вынуждена остановится на обочине пустынной дороги (я пока не решалась одна ездить в центре города), мимо меня оба раза проехала одна и та же тачка. Я просто обратила внимание на номера. Оба раза.
Во мне поселилась уверенность, что если бы не пустынность выбранного маршрута, он остановился бы далеко позади, поэтому стоит проверить свою догадку, когда поеду обратно.
Так и случилось. Как только я выехала на загруженную дорогу, преследователь остановился далеко позади. Я выхватила смартфон и написала Косте гневное сообщение, на что он прислал смайлик с нимбом и скромное:
Отправив гаду несколько злобных эмодзи, я швырнула смартфон на сидение и решительно вышла из машины, неосознанно хлопнув дверцей сильнее, чем мне хотелось бы на самом деле.
Семи пядей во лбу иметь не надо, чтобы понять, к чему он клонит. Я не нравлюсь парням. Все сбегают, и спасибо я должна говорить только себе, а не обвинять родных и их желание меня сберечь. Порой сама себе кажусь настолько поверхностной, что и миллиметра до дна нет. Неужели со мной даже поболтать не о чем?
Поджала губы, вспомнив Игната и взгляд Картера, брошенный на него. Со стороны кажется, что то его рук дело, но я точно знаю, что так не может быть. Просто моё воспалённое воображение, вот и всё. Макс никогда не посмотрит на меня как на девушку. Именно это он мне повторял раз за разом, делая свои отказы ещё больнее и памятнее.
Вздохнула, отгоняя дурные мысли, и провела пальцами по лобовому стеклу.
