Женщины, с которыми можно строить семью, мне не нравились.
Не зажигалось. Не горело.
Это казалось скучным прожить всю жизнь с такой пусть милой, но правильной и хорошей женщиной. А блядь, да, она зажжет. Так разве блядь годится в жены? Тем более, чтобы быть матерью.
Одна уже попробовала, хватит.
С Лизой произошел разворот на сто восемьдесят градусов. Разорвались все шаблоны, полетели к херам все старые настройки.
Эта девочка с легкостью перевернула все мои представления о семейной жизни. Наполнила лишь одним желание — быть с ней. Любой ценой. На остальное — похуй.
Я готов был положить к ее ногам все. Но она заслуживала намного большего, чем я мог предложить. А я не мог ей всего этого дать.
И не смог бы, если бы не он.
Передо мной черное гранитное надгробие с инициалами А. Э.
Ставлю букет в приготовленную заранее вазу.
— Покойся с миром, Александер Эдер. Мои дети будут жить за тебя. Когда-нибудь встретимся, я сам тебя поблагодарю. Бывай.
Разворачиваюсь, ухожу и чувствую, как дышать становится легче. Достаю мобильный, набираю Лизу.
— Малыш, занята?
— Говори, любимый, мы с Леоном гуляем. Сынок, скажи папе «привет».
Это «любимый» теплом растекается в грудине, достает до сердца и вьет там себе гнездо.
Хорошо, сука, как же мне с ней хорошо…
— Ты скоро приедешь?
— Сегодня заканчиваю и вылетаю. Заебался без вас. Люблю тебя, — выдаю всю информацию сразу.
— И я тебя люблю, — говорит она чуть тише. — Значит, вечером тебя ждать?
— Да. Можешь не одеваться.
— Разденешь… — засранка улыбается в трубку, и я поправляю твердеющий пах.
Раздену. Конечно раздену. И залюблю до звездочек в глазах. До хрипа.
Потому что пока мы живы — мы любим. Остальное все такая херня…
