В полночь Артур зажег заговоренные заклинаниями свечи, расставил их по кругу на необходимом друг от друга расстоянии. Огонь озарил стены, заливая их желтым светом. Заплясали тени. Артур вошел в центр круга, положил на пол сережки Элайны, бережно хранившиеся в шкатулке. Далее он достал скрученные засушенные листья мертволиса. Так называли растение, выращиваемое на кладбищенской земле и используемое в некромантии при призыве. Поджигая листья от огня свечи, Альгерон тлеющими травами стал выводить в воздухе нужные символы. Дым окутал помещение и проник в легкие Артура. Возникло легкое головокружение.
Следующим шагом Артур достал кладбищенскую заговоренную землю и высыпал дугами на круг, как бы соединяя свечи.
— Мертвый холод пусть сольется с живым теплом, — приговаривал он каждый раз, насыпая землю от одной свечи к другой.
Настала очередь самого труднодобываемого составляющего — костной человеческой муки. Это была основная причина, по которой Артур обратился к некроманту. Если все остальное он еще мог попытаться раздобыть, то делать муку из костей человека, оскверняя труп, ему точно не хотелось. Но и на остальное тратить время и силы не было желания.
Окуная пальцы в муку, Артура передернуло от осознания, что он соприкасается с останками неизвестного человека. Зачерпнув горсть, Альгерон высыпал ее на пол в круг, выровнял, после чего пальцем изобразил символ смерти, перемещая песчинки. Пламя от свеч заплясало, от чего тени вокруг зловеще заиграли.
Без кровавой жертвы ритуал не будет совершен. Поэтому последним шагом Артур достал нож, припасенный заранее в кармане брюк, и провел им по левой ладони. Лезвие полоснуло кожу, выступила алая кровь, капли которой Артур тут же направил на муку, проводя дорожку от нее до сережек.
После этого шага отступать было уже точно нельзя. Артур понимал это и начал шептать заклинание призыва, заученное наизусть за время подготовки. После заговора он еще раз пронзил ладонь лезвием, измазав пальцы в своей крови, и нарисовал ею треугольник на полу вокруг сережек, приговаривая:
— Дух Элайны, явись ко мне, кровь укажет путь тебе, — и так три раза.
Артур вышел из ритуального круга и начал ждать. Сначала ничего не происходило, лишь сердце Артура бешено колотилось, и его стук стоял в ушах. По лбу скатывались капли пота, но мужчина, боясь сделать лишнее движение, не смахивал их.
Все свечи разом потухли и начали сильно дымиться. Этот дым тонкими струями сходился в центр круга, закрутился. Артур пристально наблюдал, как из образовавшегося облака начал проявляться силуэт. Сначала он был просто женской фигурой, но потом очертания стали обрисовываться, выдавая индивидуальность вызываемого. В какой-то миг образ сложился полностью, и перед Артуром предстала Элайна в виде духа.
Он не мог поверить своим глазам. Зрелище вызывало ужас и страх, но Артур держал себя в руках, понимая, что нельзя отступать и мешкать. Он должен узнать, что произошло. Но одно он уже понял: если дух явился, значит, Элайна действительно мертва.
Слова застряли в горле, но Артур выдавил из себя первую фразу, едва шевеля сухими губами:
— Элайна, тебя убили?
Глаза духа Элайны были затуманены, но Артур чувствовал, что она смотрела прямо на него. Женщина кивнула, давая положительный ответ.
— Артур, зачем ты ввязался в это? — донесся ее голос.
Выражение лица Элайны стало печальным. Артуру даже мнилось, что это она настоящая, не смотря на то, что не из плоти и крови, а из дыма. Ее голос казался каким-то далеким, но все же сердце Артура дрогнуло, услышав его снова.
— Мне плевать на все, Элайна. Я хочу знать, что произошло с тобой. Расскажи мне обо всем.
И Элайна рассказала.
Попрощавшись утром с Артуром, Элайна вернулась домой. С Чейзеном ей говорить совершенно не хотелось, поэтому она обрадовалась, не застав мужа дома. Итан тоже отсутствовал.
Счастье оказалось недолгим. Вернувшись, Чейзен тут же набросился на Элайну, затеяв разборку.
— Ну и где ты шлялась всю ночь? — раздраженно спросил он.
— Тебе какое дело? От тебя разве уйдешь? Ты же все равно принудишь вернуться, так что будь спокоен. Я лишь твоя собственность.
Давно Элайна не разговаривала с мужем подобным дерзким тоном, но в этот момент она не могла сдерживать в себе эмоции. Чейзен, заметив переменившееся поведение жены, резко коснулся ее лица, после чего, злостно вглядываясь, замахнулся и влепил пощечину. Элайна, обомлев, закрыла ладонью щеку и уставилась на мужа. Чейзен никогда не поднимал руку на жену.
Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы почувствовать энергию друга на жене и увидеть отрывок вчерашнего вечера. Элайна, понимая, что муж все узнал, тут же отступила, упершись в стену. Она сразу пожалела, что позволила бушующим эмоциям вырваться наружу.
— Тогда какого демона на мою собственность покушается Альгерон? — с непередаваемым гневом крикнул Чейзен.
Элайна, набравшись смелости, не стала молчать. Слишком долго она подавляла желание высказаться.