Я тебя заберу полностью

— У Лены здесь учеба. Она отличница. Никогда бы не сорвалась просто так.

— Хорошо, мы на всякий случай проверим регистрацию на рейсы, — медленно, будто записывает, произносит Злотников. И тут же задает следующий вопрос: — А в Питере, кроме вас, у нее еще есть друзья? Или, может быть, молодой человек? Другой, не жених.

Такое даже слушать дико, поэтому отвечаю, не задумываясь:

— Нет и нет! Лена днями пропадала или на учебе, или у нас дома. Присматривала за Глебом. А что касается личной жизни, моя подруга приличная девушка. Очень! Наверное, последняя такая в Питере.

— Елизавета Ивановна, прошу прощения, я не хотел вас обидеть. Это стандартный вопрос, — оправдывается Кирилл. — Просто нужно понимать, какие версии отрабатывать в первую очередь.

— Эту не нужно! Не тратьте время. — Обмениваюсь взглядами с Шаталовым.

Марк улыбается, словно это себя я объявила приличной.

— А с женихом у нее все было в порядке? Они не ругались, не спорили? — осторожно интересуется Злотников.

— Вроде бы все хорошо.

В отличие от Лены, за Василия поручиться не могу: ее жених мне не нравится. Он живое подтверждение правила, что хорошие девочки выбирают себе в пару последних козлов. То самое притяжение минуса к плюсу. Если бы не Лена, а Василий исчез сегодня, я бы, пожалуй, устроила праздник. Возможно, без такого размаха, как умеет это делать Шаталов, но с душой!

— Ясно. Лучше проверить, —снова медленно говорит Кирилл. — Я смогу освободиться через час. Сам с ним пообщаюсь.

— Дай знать, когда появится информация. Любая, — забирая телефон со стойки, командует Марк.

— Будет сделано, — без споров соглашается начбез. После его ответа сразу же раздаются гудки.

Теоретически мне должно стать легче. Поиском Лены занимаются профессионалы, и не через сутки после исчезновения, а прямо сейчас. Как и не снилось нашей полиции. Однако... С минуту смотрю на телефон в руках Марка, пытаясь понять, что творится на сердце. Вместо спокойствия я нахожу там прежний сгусток тревоги.

— Не отпустило, — хмыкает Шаталов.

Уже и не задумываюсь, как он умудряется читать мои мысли, просто киваю. И, пока Глеб строчит что-то в мобильном, прижимаюсь к твердой мужской груди.

— Лена ни за что бы не убежала, оставив дверь открытой. Она берегла свой телефон. А несколько дней назад рассказала о машине под окном. Неизвестной. Тогда я не придала этому значения. В нашем дворе часто паркуется кто попало, — шепчу, чтобы не слышал сын.

— За кого попало, конечно, спасибо. — Марк за подбородок поднимает мою голову и внимательно смотрит в глаза. — Я так понимаю, обещания сделать все возможное тебе недостаточно.

— До первой пациентки еще два часа... — Облизываю внезапно пересохшие губы.

— И?..

— Отвези меня в квартиру. Хочу сама поговорить с Василием и посмотреть, что еще оставила Лена.

— А просто подождать? У Кирилла достаточно опыта и ресурсов.

— Лена и ее мама — мои самые близкие люди. У меня кроме них и сына, считай, вообще никого нет. Если с ней что-то случится, я не прощу себя. Никогда!

Не представляю, как бы я уговаривала Шаталова свозить в квартиру. Реши он, что мое желание —обычная бабская блажь, наверное, пришлось бы сбегать от охраны и на такси ехать в старый дом.

Но Марк не спорит. Окидывает меня своим самым серьезным взглядом и идет одеваться. Спустя двадцать минут мы вместе едем в школу и, высадив Глеба, сразу же сворачиваем в сторону квартиры.

В родном дворе становится дико. Вижу любимый тополь на углу, смешные занавески с пандами у соседки на первом этаже, старенькую «Чайку» нашего отставного полковника, но внутри ничего не откликается. Вроде бы недавно переехала отсюда к Марку, а по ощущениям — в прошлой жизни.

— Надеюсь, Василий еще не лег. После ночной смены он так спит, что и пушкой не разбудишь.

Не дожидаясь, когда Марк распахнет дверь бэхи, я сама выхожу на улицу.

— Значит, разбудим без пушки.

Он кивком здоровается с крепкими парнями, вышедшими из другой машины. Что-то показывает им жестами, и мы вместе направляемся к парадной.

Как я и ожидала, дверь в квартиру подруги закрыта. С минуту стучим, жмем на дверной звонок. А потом, устав ждать, Марк дает сигнал своим людям. Те не медлят — подносят специальный таран и в два удара сносят дверь.

От шока челюсть сама падает вниз, но у Шаталова на все готов ответ.

— Я оплачу, — успокаивает он. — Сегодня же будет как новая.

С Василием получается почти как с дверью. После просьбы проснуться он начинает храпеть еще громче. После попытки поднять — отворачивается на бок. И лишь стакан ледяной воды, вылитый на лицо, кое-как приводит его в чувство.

— Где твоя девушка? — не позволяя сесть, спрашивает Марк.

— Кто ты, блядь, такой? Что здесь... — Василий фыркает, утирает лицо и пытается своим женственным кулаком дотянуться до Шаталова.

С тем же успехом он мог попытаться пробить стену. Марк всего на мгновение сдвигается в сторону, а затем за шкирку стаскивает Лениного жениха с кровати.