Я тебя заберу полностью

— Крот сделал свою работу. Те лохи и не догадались, что это захват. Они были уверены, что мы выехали на склад и к гаражу. — Стас хмыкает: — Ставки делали, какая группа быстрее поймет, что ее поимели.

— Придурки.

— Если бы вы не пошли к Рогову... — Водитель осекается, не договорив.

— Каждый занимался своим делом.

Нет никакого желания напоминать Стасу про его попытку остановить меня. Вряд ли кто-то из парней в принципе смог бы понять, почему я рисковал жизнью ради посторонней девушки. Они и про Лизу почти ничего не знали. Два года был женат на другой! А уж о Лене...

— Прошу прощения, что мешал. — Из уст взрослого матерого мужика такое покаяние тянет на подвиг.

— Проехали. С девчонкой уже работают?

— Да, следователь.

— Психолог или врач какой-нибудь нужен?

Наедине с Роговым я не чувствовал никакой тревоги, но сейчас мысль о состоянии Лены заставляет напрячься.

Свою подругу Лиза мне не простит. Если хоть одна сволочь тронула заложницу, Рогову и его холуям не жить! Выслежу каждого, кто хоть как-то замешан в похищении. Превращу их жизни в такой кошмар, что сами явятся в полицию с чистосердечными признаниями.

— Нет. Она даже не испугалась. — Стас как-то странно улыбается.

— Как не испугалась? Ее чем-то накачали?

— Девчонке круто повезло. Рогов, похоже, не хотел поднимать шум в офисе. Чтобы заложница вела себя смирно, он скормил ей версию, что действует от вашего имени.

— Я ее выкрал?

— Да. Якобы Елизавету Ивановну с сыном снова пытались похитить, и вы увезли их подальше. А ее на всякий случай спрятали в офисе.

— Что-то менее бредовое он сочинить не мог?

Я вспоминаю разбитый телефон и рассказ соседа о том, что Лена добровольно села в машину. В тот момент фраза «Раз девушка не вырывается, значит, хочет покататься» показалась верхом идиотизма. Теперь картинка выглядит иначе.

— Возможно, если бы ее держали на складе или в гараже, не пришлось бы ничего разыгрывать. Но в офисе понадобилось напрячь извилины. Слишком много персонала рядом.

— Лучше бы он вообще ничего не придумывал.

Пока еще сложно привыкнуть к мысли, что все закончилось. Однако удавка, которая до этого сжимала горло, ослабевает.

— Сейчас уже поздно. Следователь выжмет из этого дела по максимуму. А если люди Рогова окажутся такими же болтливыми, как и наш крот, то и напрягаться не придется.

— Окажутся. — В этом я не сомневаюсь. — Никто не захочет брать на себя чужую вину. Героев там нет.

Перед глазами, как наяву, мелькают лица зама Рогова и его молодчиков. Типичные исполнители, без признаков интеллекта и совести.

— Тогда дело сделано. — Стас плавно сворачивает налево, в сторону дома.

Злотников уже сообщил Лизе, что я в порядке. Возможно, дал пообщаться с подругой. Мой любимый генерал в юбке даже во время полного хаоса умудрился выбить нужную информацию. Я не смог дозвониться до своих людей, ждал отчет Стаса. А Лиза — пробилась сквозь короткие гудки и отключенные телефоны.

— Да. Сделано. — Улыбаясь, стягиваю с шеи галстук и кидаю его в сторону.

Все получилось лучше, чем стоило надеяться. Идеально. Можно наконец расслабиться и впервые за долгое время не думать ни о каких делах. Предвкушать законный обед в кругу семьи. Без срочных звонков и СМС. Планировать сон. Долгий. С одной нереальной женщиной под боком.

Правильные мысли. Но что-то еще, зудящее, крутится в голове, не давая покоя.

— Тормози! — спохватываюсь я метров за триста до дома.

— Марк Юрьевич, все в порядке? — Стас исполнительно притормаживает у обочины и удивленно пялится на меня в зеркало заднего вида.

— Нет! — Осознание вспыхивает в черепушке яркими красками.

До этого момента почти не задумывался... Откладывал самое важное на потом, словно это «потом» — какая-то дата.

— Хотите еще куда-то заехать? — Мой водитель, похоже, умнее босса.

— Хочу. В ювелирный магазин. Давай в тот, что поближе. После закажу что-нибудь особенное.

За время семейной жизни я вроде бы должен был привыкнуть к тому, что дома ждет женщина. Прежние жены всегда встречали у порога. Интересовались, как прошел день, помогали переключиться с деловых вопросов на обыденные.

Наверное, поэтому я никогда не боялся загсов и не трясся над своей мужской свободой. Но с Лизой все не так!

Госпожа пока-еще-Градская встречает у калитки. Подбегает к ней, как только машина останавливается у ворот, и ураганом врывается в салон.

— Почему так долго? — шипит со злостью.

Это совсем не «Здравствуй, дорогой!» и не «Как прошел твой день?» Полный разрыв шаблона!

— Мы спешили. — Переглядываюсь со Стасом.

Тот нервно сглатывает и пытается изобразить каменное изваяние.

— Ты еще час назад должен был явиться домой!

Лиза забирается ко мне на колени и, словно мы одни, жарко целует в губы. Несмотря на усталость, на южном полюсе тут же все оживает и деревенеет, а руки сами ложатся на упругий зад.

Если именно за такую реакцию получают звание каблука, то я, кажется, созрел.

— Пришлось немного задержаться. — Молчу о маленькой коробочке в кармане брюк.