— Тогда я вам скажу, для них справедливость означает очистить планету от таких, как вы, как я, и всех, кто мешает им жить, — рокочет майор. — Послушайте моего совета, женщина. Если с вашей дочерью все нормально, то забудьте эту ситуацию, выкиньте ее из головы и живите прежней жизнью. А еще молитесь, чтобы больше на вашем пути не встречались такие, как Юлианна Паринова.
Ольга смотрит на майора снизу вверх, и все, что сейчас творится у нее внутри, она может разглядеть в отражении черных глаз. А внутри ее разрывает шквал эмоций. Бесчестность со стороны полицейского вызывает презрение и брезгливость. И в этот самый момент для себя Ольга решает, что пойдет до конца. По крайней мере, она попробует. Она не свернет на полпути и не опустит руки, как это сделала с Сережей!
— Спасибо за совет, Панкрат Максимович. Но я настроена серьезно. И хочу, чтобы Юлианна — так вы сказали, зовут ту, которая избила мою дочь, — понесла соотвествующее наказание. Я думаю, что олимпийской чемпионке, которая приносит на соревнованиях золото нашей стране, негоже прятать голову в песок, как страус. И я сделаю все, чтобы справедливость восторжествовала.
Ольга круто разворачивается на пятках, но, прежде чем покинуть место дискуссии, кидает на удивленного майора пронзительный взгляд.
— Завтра я отправлюсь в прокуратуру. Ждите гостей. Я думаю, им будет интересно узнать, почему в вашем отделении не принимают заявления.
Женщина, увидев непонимание в глазах майора, отмечает, что мужчина вытягивает, а в глазах наконец-то промелькает понимание того, что Ольга настроена серьезно.
— Постойте, какая, к черту, прокуратура? О чем вы? — Полицейский делает шаг в сторону Ольги. — Завтра придете к следователю и все ему объясните. Я буду лично следить за тем, как будет продвигаться ваше дело.
— Спасибо, Панкрат Максимович, — сухо улыбается женщина, запахнув плотнее полы кардигана на груди. — Я рада, что мы с вами поняли друг друга.
Ольга внутренне ликует. Первый шаг сделан. Что ж, эту победу стоит отметить. И пусть не с дочкой, а сама с собой, но это ничего страшного, не в первый раз.
— Женщина! — неожиданно догоняет ее голос майора, когда Ольга уже спешила к своей машине.
Женщина замирает на месте. Волнение пробегается по ее конечностям мелкой дрожью. Ольга медленно поворачивается на голос. Майор стоит в десятке метров от нее, с интересом изучает. Женщина даже на таком расстоянии замечает блеск в его глазах.
— Что-то случилось? — взволнованно спрашивает она, при этом пятясь к машине.
— Ничего особенного. Хотел узнать, куда вы сейчас направляетесь?
У женщины в животе сжимается неприятным холодным ужом узел.
— А какое это отношение имеет к моему приходу в ваш участок? — от волнения голос звучит грубо.
— Самое прямое, — ухмыляется майор. — Я вас встретил.
Мужчина более чем красноречиво обводит Ольгу заинтересованным взглядом с головы до ног. От этого она даже дар речи теряет.
Что? Он со мной флиртует?! — не верит она своим ушам, но вот глаза не обмануть, во взгляде майора скользит явный интерес.
— На что это вы намекаете? — осмеливается Ольга задать мужчине вопрос.
— Намекаю на ужин. Хочу вас пригласить. Как думаете, у меня есть шанс на согласие? — с иронией спрашивает майор.
Щеки женщины вспыхивают. Хорошо, что в темноте этого не видно.
— Извините, Панкрат Максимович, но вынуждена отказаться. Меня дома ждет дочь.
Ольга шмыгает в машину, воспользовавшись замешательством мужчины. Он стоит ошеломленный.
Видимо, ему никто еще не отказывал, — промелькает в голове Ольги, и она ехидно улыбается этой мысли. Ну что ж, она будет первой.
Проезжая мимо, женщина поднимает руку, перебирает пальцами в воздухе, прощаясь. У майора играют желваки на щеках.
— Еще увидимся! — говорит он так громко, что она разбирает его слова даже через закрытое стекло.
— Надеюсь, что нет, — отвечает Ольга, вот только майор вряд ли услышит ее.
Брожу по квартире. В ней холодно и пусто. Точно так же, как и у меня на душе сейчас. Останавливаюсь в углу коридора и задерживаю взгляд на ровной полосе света, которая четко очерчивает границу с темнотой. Почему же мне не удается вот так же отделить зло от добра? А ведь все, что требуется: найти выключатель и уничтожить темноту.
Глянув на входную дверь, с тоской думаю о том, что нужно было позволить маме остаться на ночь. Отпустила ее, а ведь она сгоряча точно дров наломает. Устроит еще разборки с этой блондинкой, черт бы ее побрал. И откуда она только взялась на нашу голову?
Громкий рингтон телефона, неожиданно разорвавший тишину, заставляет вздрогнуть. Еду на кухню (оставила гаджет там) и, глянув на экран, застываю в недоумении. Снова звонит незнакомый номер. И вот незадача: я не могу вспомнить набор цифр номера мамы Руслана, с ней мне разговаривать точно не хочется.
Откладываю телефон, который через несколько секунд замолкает, чтобы зазвонить вновь. Беру мобильный и нажимаю кнопку “принять”: вдруг кто-то важный.
— Слушаю, — говорю настороженно.
— Олеся? — глубокий грудной бас заставляет нервничать.
— Да, а вы? — спрашиваю осторожно.
