Карл Вольф, под видом инженера Александра Петрова, шагал по заснеженной улице вечерней Москвы, где февральский ветер 1936 года хлестал в лицо, а серые здания, покрытые инеем, нависали, словно безмолвные стражи. Внезапно из-за угла вынырнули двое — хулиганы, их шаткая походка и мутные глаза выдавали хмель, но в их движениях чувствовалась скрытая цель. Высокий, с редкой бородой, ткнул пальцем в Вольфа, его голос был пьяный, с явной провокацией:
— Эй, умник! Куда спешишь? Поделись папироской.
Вольф, сохраняя хладнокровие, ответил спокойно, ровным голосом:
— Папирос нет. Идите своей дорогой.
Коренастый хулиган, с красным лицом и тяжёлым взглядом, шагнул ближе, дыхнув перегаром:
— Своей дорогой? А ты кто такой, чтобы нам указывать что делать? Покажи документы.
Вольф отступил на шаг, и спокойно сказал:
— Документы? Я инженер, иду с завода. Оставьте меня.
Высокий хулиган, покачнувшись, схватил его за рукав:
— Инженер? А ну, стой! Проверим, что за птица.
Вольф, пытаясь избежать конфликта, шагнул в сторону:
— У меня нет времени на споры. Дайте пройти.
Коренастый преградил путь:
— Покажи сумку, инженер, или хуже будет.
Вольф, понимая, что уход невозможен, сжал кулаки, и сказал с раздражением:
— У меня ничего, что вам нужно. Отойдите.
Высокий хулиган, ухмыльнувшись, толкнул его в плечо:
— Сначала разберёмся, кто ты такой! Бей его, Петя!
Коренастый замахнулся кулаком, и Вольф уклонился, схватив его руку, и рванул вниз, заставив хулигана рухнуть на колени. Высокий бросился на него, но Вольф, развернувшись, ударил локтем в грудь, отшвырнув его к стене. Вольф сказал:
— Уходите, пока целы. Я не хочу драки.
Высокий, сплюнув кровь, крикнул:
— Не хочешь? Поздно, инженер! Ты попался!
Тьму прорезал свет фонарей, и из двух машин вылезли люди. Четверо в чёрных шинелях окружили их, с винтовками наперевес. Один, с жёстким лицом и шрамом на брови, рявкнул суровым голосом:
— Стоять! Руки вверх, Петров! Ты задержан!
Вольф, поднял руки:
— Задержан? За что? Я защищался от хулиганов.
Сотрудник со шрамом, шагнув ближе, прищурился и сказал:
— Защищался? Мы знаем, кто ты, Александр Петров. Пошли, разберёмся.
Вольф, чувствуя, как ловушка ОГПУ захлопнулась, понял: хулиганы были подосланы. Кто-то в Германии сдал его, и эта драка — часть плана. Коренастый хулиган, держась за челюсть, буркнул пьяным голосом:
— Он первый начал, товарищи! Мы только спросили!
Вольфа схватили за руки, наручники щёлкнули на запястьях. Его поволокли к чёрному автомобилю, припаркованному у переулка. Вольф, сидя в тесной машине, чувствовал, как наручники врезаются в кожу. Он сказал:
— Это ошибка, товарищи. Я инженер, работаю на заводе.
Сотрудник со шрамом, сидящий спереди, обернулся:
— Инженер? Мы знаем, что ты шпион. На Лубянке расскажешь всё.
Вольф, сохраняя хладнокровие, ответил:
— Это я шпион? У вас нет доказательств. Я требую объяснений.
Худой сотрудник, сидящий рядом, наклонился к нему:
— Доказательства? Это ты скоро будешь рассказывать, а не мы тебе. Сиди тихо, Петров.
Машина мчалась по заснеженным улицам Москвы, где фонари бросали тусклый свет на сугробы. Вольф, глядя в окно, обдумывал варианты: побег невозможен, оказать сопротивление — это верная смерть.
Моральная дилемма сжимала его: раскрыть часть правды, чтобы выиграть время, или молчать, рискуя всем? Он выбрал молчание, но напряжение росло с каждой минутой. Воспоминания о тренировках в Абвере, о холодных ночах в Берлине, где его учили держаться под давлением, всплывали в голове, но Лубянка была иным испытанием. Автомобиль остановился у мрачного здания Лубянки. Вольфа выволокли из машины, провели через узкий коридор, где сырость и холод пробирали до костей, и втолкнули в тесную камеру с железной скамьёй. Пол был ледяным, стены — серыми, свет тусклой лампы едва пробивал мрак. Дверь лязгнула, и сотрудник со шрамом, стоя в дверях, сказал:
— Садись, Петров. Расскажешь, кто ты и зачем здесь.
Вольф, сев на холодную скамью, ответил:
— Я Александр Петров, инженер. Вы ошиблись.
Сотрудник, прищурившись, шагнул ближе:
— Ошиблись? Назови имена, или пожалеешь.
Вольф чувствовал, как сердце колотилось, но его лицо оставалось непроницаемым, он ответил тихим голосом:
— Имена? Я не знаю, о чём вы.
Худой сотрудник, войдя в камеру, хлопнул ладонью по столу:
— Кто твой куратор? Что ты искал в Москве, шпионское отродье?
Вольф выбрав тактику не признаваться, ответил:
— Я инженер. Работаю на заводе. Вы зря тратите время.
Сотрудник со шрамом, наклонившись, шепнул ему:
— Время? У нас его много, Петров. А вот у тебя его нет.
Вольф, глядя в глаза сотруднику, молчал, он понимал, что допросы будут все жестче.
