Вольде ответил:
— Мои люди устали, но будут драться. Что дальше, майор?
Власов, глядя на карту местности, ответил:
— Укрепляйте высоты, Дэджазмач. Если итальянцы вернутся, встретим их в ущелье.
Козлов, перевязывая рану на руке, добавил:
— Алексей Петрович, патронов почти нет. Иприт убил сотни. Москва пришлёт нам помощь?
Власов ответил:
— В Москве знают о наших потребностях, Иван. Держитесь.
К утру итальянцы отступили, потеряв около 1200 солдат, 30 танкеток и три батареи. Амба-Алаги остался за советско-абиссинским отрядом, но цена была высокой. Власов, стоя на скале, смотрел на поле боя, усеянное телами, он думал: «Мы остановили их. Но они вернутся». Он записал в блокнот: «Амба-Алаги наш. Ждём подкрепления». Закрыв блокнот, он подумал: «Я сделал всё, что мог. Но война только начинается».
Оливковая роща в 15 километрах от Мадрида, где располагался лагерь республиканцев, просыпалась под холодным ветром с Сьерра-де-Гвадаррама. Температура держалась на отметке 10°C, и утренний туман, смешанный с запахом оливкового масла, жареного хамона и едкого пороха, пропитывал воздух. Брезентовые палатки, потрёпанные вчерашней атакой фалангистов, дрожали под порывами ветра, а земля была усеяна следами гусениц от 50 танков Т-26, которые выстроились в ряд, их 45-мм пушки поблёскивали в слабом свете солнца, пробивающегося через облака. Ящики с пулемётами Дегтярёва, винтовками Мосина и гранатами были сложены под навесами, окружёнными республиканцами и советскими добровольцами, чьи лица были покрыты пылью и усталостью. Запах смазки от оружия смешивался с ароматом кофе, который варили на кострах, а звуки — лязг затворов, рёв танковых двигателей, крики инструкторов — создавали атмосферу напряжённой подготовки к войне. Вчерашняя атака фалангистов, унёсшая жизни семерых республиканцев и одного добровольца, оставила лагерь в состоянии тревоги: палатки дымились, земля была пропитана кровью, а тела, павших всё ещё лежали под брезентом, ожидая погребения.
Сергей Иванов, инструктор с короткой стрижкой и шрамом на руке от старой раны, стоял перед группой из 50 республиканцев и 20 советских добровольцев:
— Товарищи, фалангисты вчера ударили по нам, но мы смогли отбить их атаку. Сегодня они вернутся, и мы должны быть готовы. Танк Т-26 — это ваше главное оружие, но пока мало кто из вас умеет им управлять. Учитесь управлять им, стрелять, маневрировать. Время не ждёт! Противник тоже готовится.
Республиканец Пабло Гарсия, с худым лицом, покрытым сажей шагнул вперёд, его голос был полон решимости:
— Сергей, я вчера пробовал стрелять из Т-26. Ваша машина — это настоящая мощь! Научи нас управлять ею лучше, я хочу раздавить фалангистов за брата, которого они убили в Сарагосе.
Иванов, указывая на танк, ответил:
— Пабло, забирайся в танк. Заряжаешь 45-мм снаряд — вот так, целишься через прицел и жми спуск. Попробуй ещё раз, цель — в 600 метрах.
Пабло, забравшись в Т-26, выстрелил по деревянной мишени, установленной в поле. Снаряд с рёвом разнёс цель в щепки, подняв облако пыли, и Пабло, высунувшись из люка, крикнул:
— ¡Madre de Dios, Сергей! Это мощь! С такими танками мы раздавим Франко и его псов!
Иванов кивнул:
— Молодец, Пабло. Но экономь снаряды — их не так много. Фалангисты знают, где мы, и их атака вчера была лишь пробой. Готовьтесь к худшему.
Рядом Хуан Родригес, республиканский офицер в потрёпанном пальто, с винтовкой Enfield на плече, осматривал лагерь, его лицо было измождённым, а глаза горели яростью:
— Сергей, вчера мы потеряли Мигеля, Хосе и пятерых других. Фалангисты резали нас, как свиней. Твои танки спасли нас, но они вернутся. Как ты думаешь, сколько у нас времени?
Иванов ответил:
— Хуан, они ударят сегодня или завтра. Укрепляйте фланги, ставьте пулемёты на востоке и юге.
Педро Альварес, помощник Хуана, с перевязанной ногой, хромая, подошёл к ним, его револьвер болтался на поясе, а зубах дымилась сигарета:
— Сергей, патронов мало, гранат тоже. Как нам держать оборону?
Иванов, проверяя ящик с гранатами, ответил:
— Педро, гранаты кидай только наверняка. С пулеметов стреляйте короткими очередями. Мы привезли в Испанию 200 тысяч патронов, но это не бесконечность. Держись, товарищ.
Тренировки продолжались: танки Т-26 маневрировали по роще, их гусеницы ломали сухие ветки, а двигатели ревели, заглушая команды. Республиканцы стреляли из пулемётов Дегтярёва, их очереди разрывали мишени, а гранаты взрывались, поднимая столбы земли.
Вдруг тишину разорвали выстрелы — фалангисты, около 50 человек, с винтовками Carcano и гранатами, напали с южного фланга. Их тени мелькали среди оливковых деревьев, а гранаты рвались, разбрасывая осколки и поджигая палатки. Республиканец Карлос Мендес, получил пулю в грудь, его кровь хлынула на землю, а крик боли заглушил рёв танка. Он рухнул, сжимая винтовку, его глаза остекленели. Иванов, подбежав к пулемёту, крикнул:
— К бою! Держите южный фланг! Пабло, в танк!
