Передо мной высокий забор без единой щелки, в которую можно было бы заглянуть, поэтому все, что мне остается, – это прыгать выше своей головы, чтобы посмотреть, что там, и я прыгаю. Только это все тщетно. Поэтому я просто сажусь к нему спиной и пытаюсь домысливать…
На протяжении семи дней я давала этому странному чувству погрузиться в меня, пустить корни (или не пустить)… Чтобы посмотреть, что взойдет. И вот не куст и не цветок получился, а дерево! И дерево это имеет плоды – мои фантазии и мечты. Мой друг… Мой друг! Мне хочется именно так к тебе обращаться, нежно и любя, как в книгах с желтыми страницами.
Я создаю эти фантазии в своей голове, словно новые миры, оставляю их там, и они живут своей жизнью, развиваются почти без моего участия, скользят как по пухляку ладненько. И ведь это то же самое, что проживать их в реальности… Ведь неважно, где создается мир, главное, что он есть… Мой друг. Этот мир – мой долг, который я возвращаю тебе. Я тебя тоже. Конечно же, я тоже…
Его звали Макс, он протянул мне пиво на той вечеринке, назвал меня ребенком. После нашего танца я посмотрела на него с интересом.
Я подошла к Олегу и той девушке, с которой он был, выплюнула первое, что попалось на зуб, как рыбную кость:
– Манерная баба с комплексами, с претензией на что-то, чего нет, – вот кто твоя девушка!
– Ты не в себе? – Олег заметно развеселился.
– Еще чего! – закричала я визгливо. – Мне весь вечер хочется подойти к ней и сказать: дорогая, болезнь Крона – это очень печально, мне так жаль! – Я глубоко вздохнула и выпустила воздух носом, немножко со свистом, как чайник.
– И откуда ты это берешь? Такая маленькая голова, и такой острый язык… Вот сейчас отрежу твое жало, оно упадет на землю и еще минут пять точно будет извиваться в предсмертных муках. – Олег спокойно придвинул свою партнершу еще ближе к себе и увел в танце в другой конец комнаты. Даже после адреналиново-пивной пелены на глазах я видела, как он довольно хмыкал себе под нос. Ну что ж, я была смешна и ядовита, и тем лучше!
Я развернулась и быстрой подпрыгивающей походкой пошла к выходу, утаскивая за собой рыжебородого красавца. Ну вот я и поймала! Тебя…
Мы вместе ушли оттуда. Долго шатались по сырым темно-зеленым улицам, месили болото нашими четырьмя ботинками… Потом землянистый на вкус кофе в булочной на Конюшенной и пара сигарет у моей парадной.
– Ну что, ребенок, спасибо за интересную ночь.
– Не за что. Я теперь твоя личная Динь-Динь, без ложной скромности. Вряд ли ты когда-нибудь еще так волшебно проводил время.
– Самонадеянно. – Макс довольно улыбнулся, отчего стал похож на сытого довольного кота. – Но справедливо, не спорю… – Он хотел еще что-то тогда добавить, но я перебила его, боясь лишних обещаний. Хотелось поставить точку там, где все легко и волшебно. Чтобы быть дальше налегке.
– Так! Я спать, рыжий. – Я потрепала его по плечу, как старого приятеля. И пошла, шатаясь, к парадной. Но потом остановилась, «обернулась посмотреть…», а он обернулся! Мы улыбнулись друг другу как-то виновато. И попрощались на этот раз по-настоящему. Макс подошел ко мне вплотную. Мои глаза напротив его губ. Пухлые, о боги, слишком пухлые для мужчины губы изогнуты в хулиганской усмешке. Ему не надо держать мои руки, они повисли вдоль тела в беззащитном параличе. Чем дольше мы стоим так плотно друг к другу, тем чаще бьется мое сердце… Еще чаще, еще громче. И даже если бы он не был так плотно прижат ко мне, то все равно услышал бы. И он слышит. Отчего еще больше расплывается в самодовольной улыбке. Я чувствую твердость его груди, чувствую, как напряжена каждая клетка его тела, и я хочу, чтобы это никогда не кончалось…
Вычитанный недавно факт: со временем воспоминания искажаются… И у каждого из нас есть по крайней мере одно заведомо ложное воспоминание… Пусть наш поцелуй не будет таким, пусть поменяется с каким-нибудь другим воспоминанием, махнется местами по-быстрому, чтобы оно стало ложным. А поцелуй реальным. Любое отдам!.. Пусть…
Глава 1. Она
