Тут уж и я подумал, может, и оставить? Почему, собственно, и нет? А кому не нравится, пусть ищут другой говнозажим.
— Так… мне собираться? — спросила Наталья.
— Естественно. Мы в Москву, — я посмотрел на Унура. — Можешь упаковать это?
После того, как тот кивнул, я дал Наталье час и вышел из лаборатории.
Маша и Света все это время стояли молча и просто офигевали. Таких изобретений у них точно не было. Так что всю дорогу до дома они молчали, понимая, что даже рассказать не могут своим родителям, потому что это пока что реальный секрет рода.
Дома я поднялся к Трофиму. Тот продолжал лежать в ванне, но его раны уже не так сильно болели, и он пытался двигаться. Маруся также чувствовала себя лучше. Так что мы с Лорой решили, что еще пара дней, и у них все будет в порядке.
Да и гвардейцы постоянно спрашивают, куда делся их командир. Остальным я сказал, чтобы пока не сообщали настоящую причину. Если все получится, то уж тогда будем решать, кому делать татуировки.
Так и прошел час.
В главном зале меня ждал Богдан. У него за спиной я увидел детский ранец с машинками. И смотрелось это очень странно. Здоровенный амбал с черными волосами и черном плаще стоит, улыбается, а на спине у него детский портфель.
На мой немой вопрос он ответил, что Боря ему одолжил один из старых ранцев. Я не стал ничего говорить, так как… Просто решил лишний раз не вмешиваться.
Наталья тоже ждала у входа с небольшой сумкой. А на крыльце стоял тщательно упакованный «ГОВНОЗАЖИМ».
— Ну что, погнали? — я щелкнул пальцами. Болванчик подхватил коробку с прибором, и мы пошли к порталу.
И если Богдан уже в курсе всех этих перемещений, то для Натальи я еще не открывал секрет портала, так что для нее он в новинку. Но она, как ученый, отнеслась к этому с должным хладнокровием.
В Москве я выделил Наталье и Богдану комнаты, а сам вышел к гвардейцам. Там собрал и сообщил, что пока я не найду способ вернуть Валеру, у них будет Богдан. Благо, с ним они уже знакомы и даже обрадовались.
Так же познакомил с Натальей, и она презентовала им прибор. Конечно же, из-за названия тут же поднялся смех, но когда она его включила, шутки прекратились. Солдаты были поражены эффектом и посмотрели на женщину совсем другими глазами. В них читалось глубокое уважение. Что меня сильно успокоило.
А дальше я позвонил в Кремль.
— Да, Михаил? — голос царя звучал немного устало.
— Ваше величество, у меня есть прибор, который сможет заживлять раны солдат и простых людей массово на расстоянии, — пояснил я. — Могу я приехать к вам и показать этот прибор?
Повисла тишина.
— Да… — странно ответил он. — Приезжай.
— Могу я попросить вас собрать глав военных родов? Этот прибор сильно упростит жизнь солдат и минимизирует потери.
— Михаил… Да, приезжай к вечеру. Все будут ждать, — и он повесил трубку.
И хоть Петр Петрович согласился, у меня остался какой-то неприятный осадочек, как будто я навязался.
— Лора, что-то не так…
— Значит, мне не показалось? — вздохнула она.
Романов звучал странно, но его можно понять — в его стране происходит черти что. Сейчас по всей империи практически все аристократы с армиями защищали территории, как свои, так и простых жителей. Все же народ сплотился против большой беды.
Я сообщил Наталье, что у нее вечером в Кремле встреча с царем и высокопоставленными аристократами, и та сразу же начала паниковать.
— У тебя время до вечера, чтобы подготовить презентацию, — сообщил я, а сам решил не тратить время и попробовать поставить Посейдону печать.
К вечеру мне удалось поставить нужную печать на Посейдона. Она отвечала за сохранение общего разума. Мы заранее с ним поговорили, и он рассказал, что в его роду были те, кто умудрялся захватывать целые планеты. Однако их разум рассеивался, и к моменту, когда водяной получал настолько много сил, что мог в одиночку сражаться с целой планетой и с легкостью побеждать любых врагов, он терял к этому всякий интерес. Его сознание становилось расплывчатым и туманным. Он словно камень или ручей больше ничего не хотел делать и просто сливался с природой. В конечном итоге, сознание окончательно растворялось и водяной пропадал как личность.
Лора сказала, что с нашим Посейдоном такого не произойдет, и он будет ощущать себя полноценной личностью. Да и если что-то пойдет не так, она всегда сможет это исправить.
По телевизору продолжали крутить слух о том, что я причастен к тому, что на всю страну упали метеориты. И что еще удивительнее, к моему дому начали съезжаться не только простолюдины, но и аристократы. Благо, гвардейцы их не пускали.
Показать им было нечего. Видеоматериалы с Верником совсем не подтверждали мою вину. По сути, он подтвердил, что я закрываю только купола. И он так и не признал свою причастность к фальшивкам обо мне. Лора провела расчеты и заявила, что даже если мы покажем, что в Вернике сидела частица божества, это не особо поможет, ведь мои клеветники никуда не денутся.
