Наталья достала из кармана канцелярский ножик и, собравшись с силами, порезала себе руку. Главы родов даже бровью не повели. У всех был серьезный вид. Каждый понимал, что происходит. Да и реагировать на простой порез смысла не было. Все были ветеранами боевых действий.
Рана на руке Натальи заросла еще до того как кровь стекла на пол. И только после этого народ за столом забормотал.
— Простите, — поднял руку высокий мужчина в круглых очках. — Хотите сказать, что этот прибор способен заживлять раны?
— Да, и смертельные тоже. Разумеется, если человек еще в сознании. Мертвого он все же не воскрешает. Таких возможностей у меня нет, — кивнула Наталья.
— Но это все слова. Нам нужна демонстрация куда весомее, — произнесла женщина с седыми волосами. — Я, как лекарь, хотела бы проверить прибор.
— Разумеется, — кивнула Наталья. — Каким образом?
Женщина встала, не спеша, подошла к аппарату и осмотрела его со всех сторон.
— Что вы использовали, как основу? — поинтересовалась она.
— Один предмет, который Михаил привез с очередного рейда.
Да, пришлось немного скорректировать некоторые данные, но и выдавать все тайны я тоже не хотел.
— Жаль, что с нами нет князя Чехова. Думаю, он бы разобрался… — пробормотала женщина. — Но как мы можем убедиться в правдивости ваших слов?
— Простите, — вперед вышел секретарь царя. — Если вы не против, я бы мог послужить подопытным.
Все тут же посмотрели на царя.
— Разрешаю, — кивнул он.
— Ничего страшного, — произнес секретарь и достал из кармана небольшой медальон. — Этот артефакт способен залечить даже сильные раны.
— Поняла, — кивнула Наталья.
— Что мне делать? — спросил он.
— Вообще ничего. Зона покрытия весь этот зал. Но у вас нет тяжелой раны…
С этими словами секретарь достал клинок на бедре и без раздумий всадил себе в живот, а затем провернул.
По залу прокатился вздох удивления. Даже я немного опешил. Это насколько же нужно быть преданным и самоотверженным, чтобы так рисковать собственной жизнью?
Секретарь согнулся, и по его рукам потекла кровь. Он достал клинок из раны, и кровь остановилась. Немного постояв в согнутом состоянии, секретарь выпрямился, поднял рубашку и продемонстрировал идеально целый живот. Лишь несколько пятен крови остались на одежде.
Тут уже все подскочили. Но я не ожидал того, что случиться потом.
— Эй! Я тоже хочу попробовать! — воскликнул мужчина в очках и тут же, положив руку на стол, рубанул себе по пальцу. Через несколько секунд он начал отрастать. Появилась костная ткань, сухожилия, мышцы и кожа.
— И я! — вскочил другой мужчина в гусарском мундире и, вытащив меч, всадил себе в живот.
Мы с Натальей стояли и тихо офигевали от того, что высокопоставленные главы родов наносили себе увечья и как маленькие дети радовались тому, что их раны на глазах затягиваются. Тут уже они начали тыкать друг в друга, весело смеясь и хвастаясь тем, как они искусно владеют оружием.
Видимо, царь понял, что это может продолжаться бесконечно.
— Довольно, — он сказал это без особого нажима и не особо громко, но все тут же прекратили самоистязания и расселись на свои места. — Михаил, тебе слово.
— Благодарю. Ваше величество, — кивнул я и вышел вперед. — Как вы уже слышали, это прототип. Но его производство стоит очень дорого и, скажу честно, у меня нет денег, чтобы оставить производство на поток. Сейчас я ищу инвестиции для строительства завода. Это позволит нам выйти на серийное производство через месяц после строительства. Нам необходимо только оборудование. Те, кто согласятся, получат возможность закупать эти приборы с пятидесятипроцентной скидкой.
— И какая сумма инвестиций? — поинтересовался Кутузов, явно заинтересованный в этом приборе.
Наталья написала сумму в блокноте и продемонстрировала всем присутствующим.
— С каждого, — добавил я.
Повисла тишина.
— Поднимите руки, кто согласен, — взял слово царь и первый поднял руку.
За ним согласились Кутузов, Нахимов, Елисеев, Газонов. И через несколько секунд все присутствующие стали нашими инвесторами.
— Отлично, — кивнул царь и посмотрел на меня. — Теперь, Михаил, присаживайся. Обсудим мое состояние.
В этот небольшой городок на краю страны давно никто не заезжал. Это был промышленный населенный пункт, где занимались земледелием, разведением редких пород коз, а также производством свечей всех форм и предназначений.
Сам город выглядел словно серое пятно, покрытое легким туманом. Солнце для этой местности редкость, отчего все выглядит готически. На въезде красуется потрескавшаяся деревянная табличка с названием города. А если проехать чуть дальше, то можно увидеть, как сквозь туман виднеются пасущиеся овцы.
Воздух тут тяжелый, сырой, с привкусом чего-то затхлого. Редкие кособокие постройки редко достигают третьего этажа.
