Ярость начала подступать комом к горлу Пушкина. Петр Первый мог повергнуть страну в пучину хаоса и убить миллионы. Не зря они в свое время его остановили, хоть и после той битвы из двадцати осталось пятнадцать. А раз этот тиран на троне, то точно быть беде, особенно в союзе с божествами.
Пушкин не был сторонником долгих сборов и подготовки. Ему требовалось только переодеться.
Он выглянул в коридор.
— Э, уважаемые, — окликнул Пушкин двух охранников.
— Александр Сергеевич! — воскликнул тот, что здоровее. — Вы очнулись? Сейчас позову…
— Стоять! Никому не сообщать. Мне нужны ваша обувь и одежда.
— Но у меня прямой приказ от Арины Родионовны, — и полез к рации.
Александр только вздохнул и, пустив свою ауру по этажу, вырубил двух охранников.
Неизвестно, Арина Родионовна специально подбирала мужчин схожей комплекции, что и ее подопечный, но на Пушкина вещи одного из них были как раз в пору.
Теперь оставалось добраться до Кремля. Александр Сергеевич захотел сделать это как можно громче. Зачем ему скрываться от какого-то подонка и тирана?
Выпрыгнув в окно, он оказался во внутреннем дворе. Охрана еще не обнаружила пропажу пациента, так что ему это как раз на руку.
Перепрыгнув через забор, он понял, что до Кремля придется добираться относительно долго. И это еще сильнее начало злить Пушкина.
Но его ушей коснулось тяжелое цоканье копыт по брусчатке. Из-за угла вышел огромный черный конь.
— Чего? — от неожиданности воскликнул Пушкин. — Да ладно? Булат? Как так-то?
Конь невозмутимо подошел к нему и посмотрел в глаза.
— Ага, — похлопал Пушкин коня по массивной шее. — Рад тебя видеть! Ну давай, наведем шуму в Кремле!
Появление Пушкина внесло ту самую частичку сумбура, чтобы отвлечь на себя большую часть врагов.
И как же хорошо, что я оставил часть деталек снаружи. Когда Александр Сергеевич поставил над Кремлем купол, некоторые детали не успели попасть внутрь, но мне и этого хватило, чтоб увидеть, как Пушкин, почему-то бритый под ежик, в черном классическом костюме и на огромном вороном коне штурмует внешнюю стену.
— Лора, разве это не тот самый конь? — удивился я.
— Булат. Да, — кивнула она. — Но откуда он вообще взялся? Что за неизвестные ружья?
— Уж не знаю, но разве это нам не на руку? — ухмыльнулся я, выскакивая в коридор. — Свяжи меня с Пушкиным.
Одна из деталек подлетела к Александру Сергеевичу, и я начал говорить до того, как он попытался уничтожить инородный объект.
— Александр Сергеевич, это Михаил Кузнецов. Не пугайтесь, я говорю с вами через своего питомца, — пояснил я.
— О, Миша! — обрадовался тот. — Да ты думаешь, я совсем полоумный старик? Знаю я твоего питомца. Болванчик, кажется?
— Верно, — но у меня не было времени болтать по пустякам. — Скажите, через купол, который вы повесили над Кремлем, можно телепортироваться?
— В теории, да, — кивнул тот.
— А вы можете сделать так, чтобы нет?
— Могу, а надо? — удивился он.
— У Петра Первого есть книга, с помощью которой он может перемещаться, — пояснил я.
— Некрономикон… — пробубнил Пушкин.
Я видел, как он хлопнул в ладоши, и от удара пошла воздушная волна, которая и накрыла еще одним куполом Кремль.
На этом мы отключились. Надо было попасть в кабинет. Но даже тот факт, что Пушкин сейчас штурмовал Кремль с внешней стороны, не вытянул людей из тронного зала. Видимо, верхушка Канцелярии имела четкие задачи.
— Видимо, нам не остается ничего другого, кроме как принять бой? — вздохнул я.
— Ты, наверное, что-то попутал? — удивилась Лора. — Сейчас там находятся минимум четыре мага вне категории. Это совет Канцелярии! Алло, Миша!
— А ты что, перестала в меня верить?
— Статистика, дорогой. Холодный расчет и анализ, — она стояла передо мной, скрестив руки на пышной груди. — И все равно. Шанс, что ты их победишь, равен только сорока процентам!
— Ого, а я не так уж и плох, — ухмыльнулся я. — Но если есть другие варианты, то с удовольствием их выслушаю.
— Ну… — она задумалась. — Проблема в том, что нас ждет дальше. Петр Первый уже не сможет переместиться за пределы здания, если не разберется с Пушкиным. Но мы не знаем, насколько он силен.
Сражаться, конечно, против нескольких членов совета Канцелярии было тем еще испытанием. И даже Гоголь, которого я до этого избил, как девчонку, на этот раз имел свои магические силы, и был куда опаснее, так что мне не стоило рассчитывать на легкий второй раунд.
Но все пошло, как всегда, не по тому месту.
— Вы, Кузнецовы, все немного не от мира сего, — услышал я ровный голос у меня за спиной. — Хочешь пройти через тронный зал, чтобы попасть в кабинет? Давай я тебе облегчу задачу.
Я повернулся и увидел в конце коридора Петра Первого. Он стоял с обнаженной шпагой.
Вот этого я не предвидел. И даже Болванчик не показал приближение врага.
— Где Павел?
— Ты про моего внука? — улыбнулся Петр Первый. — Не переживай, он спокойно сидит внизу, — он потопал ногой по полу. — Ему ничего не угрожает. Просто я немного сковал его движения, а то он мальчик буйный. Как закончу с тобой, пойду с ним поговорю. Может, удастся донести до него, что дедушка не плохой.
