— Что такое? — ухмыльнулся я, выпрямляясь.
Петр… Точнее его копия пару раз моргнула и распалась на две части, прямо как в боевиках. Не было никакой крови. Внутри тела была какая-то жидкость, артефакты, камни, грязь… Странное сочетание.
— Смотри… — показала Лора на внутреннюю часть тела.
Присев, убрал все лишнее и увидел, что на внутренней части кожи было нанесено множество рунических надписей.
— Тонкая работа, — заявила Лора.
— Очень.
Мне ли не знать. При установке каждого рунического заклинания мы тратили достаточно времени и сил. Концентрация должна быть на пределе, так как если ошибиться хоть на сантиметр, то руны все — угробил и время, и энергию.
— Что будем делать с Пушкиным? — спросил я и тут же получил изображение с улицы.
Пушкин стоял в смокинге с оторванными руками Петра Первого, а огромный Булат копытами втаптывал голову уже мертвой копии царя в землю. Рядом лежали мертвые члены Канцелярии. Все, кроме женщины. Она была без сознания и накрыта куполом Пушкина. Уж не понятно, чтобы спасти, или чтобы не дать убежать. Хотя… Это уже не мое дело.
— Миша, — крикнул Пушкин.
— Да, Александр Сергеевич? — Болванчик подлетел к его голове. — Не стоит так кричать. Я вас прекрасно слышу.
— О как! — фыркнул он. — Я только что убил Петра Первого!
— Нет, не убили, — вздохнул я. — Присмотритесь к телу…
— Погоди…
Он подошел к Булату, отодвинул его в сторону и присел перед месивом, что раньше было копией Петра.
— Действительно… никакой крови… — он поднял кусок кожи. — Ты посмотри… Рунические письмена на внутренней части. Знаешь, если бы он не был нашим врагом, то стал бы первоклассным магом! С такими знаниями…
— Не отвлекайтесь, Александр Сергеевич.
— Я иду внутрь.
Они с Булатом прошли через разрушенную стену в здание и пошли по коридорам. На пути им попадались наемники из той организации.
Я же видел картину чуть шире. Во всех залах находились Исполины, и куда сильнее, чем прежде. Опять.
Переведя немного дух, пошел к тронному залу.
— Лора, делай все, что хочешь, но мне нужен полный отчет по двум помещениям впереди. Проникни в кабинет царя, немедленно.
— Поняла.
В нужные моменты она понимала, когда надо быть серьезной.
Синхронизировавшись с ним, она отправила только две детали. Это было куда эффективнее, чем отправлять всех. И как я и ожидал, в кабинете никого не оказалось. Пусто. Единственное, что привлекло мое внимание, это восемь странных ящиков.
— Отчет! — запросил я.
Болванчик начал сканирование.
— Это тела. Примерно такие же, какие мы нашли в Северной Империи. Вот только…
— Что?
— Они… Это сборная солянка из всех имеющихся существ. Удивительно, что мы смогли вообще разрубить одного, а Пушкин уничтожить второго…
— Эх, как бы хотелось их забрать…
— Ага, — вздохнула Лора, читая мои мысли.
Мы уже знали, на что способен Петр Первый, и тот факт, что он оставил эти ящики с болванками для тех в кабинете, уже говорит о том, что он надеется, что я хоть одно, да заберу с собой.
— Жаль его огорчать, — улыбнулся я. — Оставь эту детальку в одном из ящиков.
— Поняла тебя.
Мне же надо было попасть на нижние уровни Кремля. И рядом со мной ни одного хода. И вот совпадение — один из них выходил как раз в тронный зал. В углу имелся незаметный люк с артефактом-паролем. И благодаря данным агентов, у меня была необходимая комбинация.
Так что встреча с Гоголем, видимо, неизбежна.
— Александр Сергеевич, в кабинете Петра нет. Я разберусь с Гоголем, или, по крайней мере, попробую, а вы постарайтесь убить как можно больше врагов.
— Миша, ты чего-то не так понял, я не собираюсь слушать тебя. Мне нужен Петр Первый или тот, кто знает, где он.
— Удачи в поисках, — пожал я плечами и отключился.
Передо мной были двери в тронный зал. Когда я зашел внутрь, в нос ударил запах мокрой глины и земли. За столом сидел только один человек.
Николай Васильевич Гоголь. Брат царицы Ольги. Начальник Имперской Канцелярии и лучший маг с предрасположенностью к магии земли.
— Доброй ночи, — зайдя в тронный зал, закрыл за собой дверь.
— Доброй, — кивнул Гоголь. — Как мне к вам обращаться? Ваше величество? Или ваша светлость? Все же вы теперь царь другой страны.
— Тогда будем соблюдать все формальности и этикет, — я подошел к столу с противоположной стороны и, отодвинув стул, сел напротив.
— В прошлый раз, в Канцелярии, должен признать, вы застали меня врасплох, — продолжил Николай Васильевич. — Но все же вы увезли мою сестру к себе на Сахалин.
— Да, такова была просьба ее супруга и детей. Ваших племянников, — кивнул я. — Кстати, позвольте спросить, разве у вас ничего не екнуло в груди, когда вы узнали, что Павел заключен под стражу где-то внизу?
— Михаил, — он остановился и хмыкнул. — Прошу прощения, ваше величество, вы многого не понимаете. Царь Петр Первый не причинил вреда своему внуку.
— Да, — кивнул я. — Но он отнял страну у своего сына. Сделал так, что ему осталось жить чуть меньше недели. Так с чего бы мне не волноваться о том, что он может сделать с Павлом?
— Да, но и Петр Петрович сделал то же самое с отцом. Сверг, спрятал его в тюрьму.
