Ладно, алкоголь не вариант. Одного стакана достаточно, чтобы не натворить какую-нибудь хрень. Я ей никто, чтобы предъявлять претензии и что-то с нее требовать. Да и нечего по факту. Даже в собственной голове мои претензии звучат тупо. Почему ты не демонстрируешь мне свои покупки? Так и вижу, как она крутит пальцем у виска. Строго-настрого запрещаю себе заходить в ее комнату. А что касается ненаглядного прилипалы, если она все же решится, завтра ее просто не выпустят из дома.
Вот только стоило дойти до двери Настиной спальни, как все мои установки летят к чертям собачим. Моя рука мне не владыка. Сам не понимаю, как оказываюсь внутри и мне не прилетают истеричные вскрики «выйди вон отсюда, я не одета». Но, спустя несколько секунд, до меня доходит почему Настя никак не реагирует на мое присутствие. Она не замечает меня из-за того, что увлечена разглядыванием в зеркале собственного отражения, находясь в нижнем белье.
И все же чему-то дельному сестрица точно поспособствовала. Несмотря на то, что белье вовсе не целомудренное и грудь в черном кружеве немного просвечивает, выглядит в нем Настя не как распутная девка. Напротив. Фантазия так и разгулялась, представляя в красках, как все выглядит без тонкой ткани.
С удовлетворением отмечаю, что за прошедшее после больницы время, Настя поправилась. Бедра чуть округлились, ну и ее фишка в виде аппетитной задницы осталась при ней.
Еще недавно я бы сказал — коротышка, а сейчас почему-то ее миниатюрный рост меня не напрягает. Но туфли ей несомненно бы пошли.
— Замечательно. Только не хватает каблуков. А в целом можно прям сейчас начать грешить до свадьбы, — не задумываясь произношу я, наблюдая за тем, как растерянно Настя на меня смотрит.
И тут мой взгляд падает на телефон. Вдруг осознаю, что он лежит на другом месте. И пазл складывается за считанные секунды. Теперь не остается сомнений для кого примеряет наряд. Сука.
Как только до меня все доходит, Настя тянется за халатом, лежащем на кровати, но я оказываюсь быстрее.
— Не заебало-то бегать от меня?
Не знаю, кто больше охренел я или Настя. Пожалуй, все же она. Руки так и чешутся совершить какую-нибудь непоправимую дичь.
— Я всего лишь делаю нам обоим приятно — не попадаться друг другу на глаза. Никогда не смей заходить ко мне без разрешения. Выйди отсюда. Сейчас же! — вскрикивает Настя, в очередной раз потянувшись за своим халатом. И снова мимо.
— Отдай!
— Возьми.
Сейчас я поступаю как самый настоящий мудак, демонстрируя ребенку конфету и тут же ее отбираю. Правда, в моем случает халат и ничуть не ребенок, судя по вздымающейся от злости груди. Ну, дорогуша, не только тебе мне мотать нервы.
В какой момент я переборщил, не знаю. Понял, что Настя достигла предела, когда получаю удар стиснутой в кулак ладонью аккурат в грудь. Неплохо для ее веса. Очередной взмах руки, но в этот раз я ее ловлю. И лучше бы пропустил удар. Пожалуй, еще ни разу я не видел такого выражения лица у Насти. Там такая смесь разочарований и вселенской скорби, что мне хочется заржать как лошадь, когда я понимаю причину ее замирания. Сломала ноготь.
— Хороший, кстати, маникюр. Тебе идет.
В принципе, напросился сам. Да нет, себе-то можно не врать. Не напросился, а захотел сам. Ну что ж, оказывается, я и правда извращенец, потому что мне нравится игра под названием «избей Вадима».
И все же в какой-то момент ее взмахи сжатыми в кулаки ладонями начинают утомлять. И как только мой взгляд падает на телефон, на смену моему недавнему веселью приходит злость.
Без особых усилий перехватываю ее ладонь и толкаю спиной на кровать. Я был уверен, что на этом ее бой закончится, но нет. Стоило мне только нависнуть над ней и пригвоздить ее ладони над головой одной рукой, как она начинает еще больше брыкаться. Ну, приплыли. Она хочет мне вдарить, а я… кардинально другие вещи.
— Угомонилась? — еле слышно спрашиваю я, когда Настя, окончательно выдохшись, перестает брыкаться, закрыв глаза.
А грудь так и вздымается, после неравного боя. И волосы, разметавшиеся на подушке, подкидывают такие сценарии, от которых у самой Насти загорелись бы щеки.
Хотел на ней красивое белье? Получай. Хотя сейчас я бы предпочел снять эту мешающую ткань.
Нужно быть либо дурой, либо парализованной, чтобы не понять, что у меня стояк. Да и похрен.
— Посмотри на меня.
— Иди на хрен.
— Ты знаешь какая самая высокая башня в мире? — шепчу ей на ухо. Ожидаемо, что после такого вопроса глаза она все же откроет. — Бурдж-Халифа.
— Ты больной.
— Да, есть такое.
Усмехаюсь в голос и тянусь к ее губам. И здесь тоже ожидаемо. Настя моментально сжимает губы, не желая впускать мой язык в свой рот. Не на того напала, деточка. Как только я обхватываю свободной рукой ее щеки и чуть надавливаю в нужном месте, она приоткрывает губы и все же сдается.
Я точно сошла с ума, раз позволяю с собой так обращаться. Можно было бы сказать, что все происходит против моей воли, если бы в какой-то момент Вадим не ослабил хватку на моих скрещенных над головой руках, а затем и вовсе их отпустил, как только почувствовал мою капитуляцию.
