Глаза наполняются слезами от увиденного. Меня начинает трясти с новой силой. Хочется вернуться во двор и добить эту мразь. Но Ренат прав — сейчас всё это не имеет значения. Важна лишь она, её спасение и наша жизнь после.
Никогда её больше не потеряю!
— Вот какого хрена, он всё знал? — во мне всё ещё кипят отголоски ярости. — Знал о Вике. Обо мне!
— Это — просто, — подаёт голос Соболев. — Я немного поразмышлял на эту тему недавно, и вообщем-то Куприну было достаточно лишь её имени, и что она хочет сменить внешность. Ну и плюс, что связанна со мной. Информация о том пожаре четырёхлетней давности тоже связана со мной. История была нашумевшей. Ведь в том пожаре погибла Вика Соколова. И ты! — выстреливает в меня взглядом. — Понимаешь, о чём я? Хирург просто сложил два плюс два, вот и всё. Понял, что я прячу в своём доме ту самую Вику Соколову. И что она не погибла и скрывается, раз хочет поменять внешность. А тебя предположу он узнал по фото. Ваши лица наверняка были в какой-нибудь газетёнке в графе некрологов. Не говоря уже о сети. Просто Куприн достаточно наблюдательный.
Сука!
— Да, я понял… — бросаю брезгливо.
Уже бесконечное количество времени расхаживая из угла в угол и чувствую, как последние силы покидают меня.
Они потрачены на бесконечное ожидание, лицезрение унылых больничных стен и скупые слова врачей, которые мне, словно подачку, бросили напоследок, перед тем, как увезти Вику на каталке.
«Мы сделаем всё, что в наших силах», — брякнул один из санитаров, а дежурный врач просто кивнул.
Меня с ней не пустили. Да и друзья встали стеной, видя мою неадекватность. Типа я буду только мешать.
Твою ж мать!
— Ян, сядь уже!
Соболев пытается остановить мои метания. Хотя он прав, измерять хренов коридор — такое себе успокоительное.
Рухнув на лавочку, упираюсь затылком в стену.
— Всё нормально будет! — Игнат сжимает моё плечо. — Кир уже позвонил кому-то из руководства больницы, и Викой сейчас занимаются самые лучшие специалисты. А не эти идиоты, которые встретили нас в приёмном покое.
— Почему она не пришла в сознание?! — повышаю голос и смотрю на Сокола так, словно он знает ответ.
А он не знает!
И никто не знает…
Ренат остался в том доме охранять Куприна, пока за ним не приедет полиция. Мы же практически сразу отправились в больницу… Вика не открывала глаза весь наш недолгий путь, а я всё время проверял её пульс, не зная, что ещё делать.
Ничего не мог! И ждать тоже больше не могу.
Мы уже сорок минут в стенах этой больницы! К нам до сих пор никто не подошёл и ничего не сообщил о состоянии моей девушки!
— Я дам им ещё минуту, — цежу сквозь зубы, поворачиваюсь к Соболеву. — А потом пойду искать Вику!
— Дай им секунд пять, — бросает Кирилл, глядя куда-то за мою спину.
Тут же поворачиваюсь и вижу, что к нам идёт врач. По его лицу ничего нельзя прочесть, и это заставляет мою грудную клетку сжаться. Правда, не уверен, что за последние сорок минут я хоть раз вдохнул полной грудью.
Вскакиваю со скамьи, друзья тоже поднимаются со своих мест. Игнат, стоящий по правую руку, выглядит так же обессиленно, как и я. Вика — его сестра… Он потерял её однажды, когда думал, что она сгорела. И обрёл её не для того, чтобы вновь потерять.
— Так. Сразу скажу, что всё нормально, — спокойно произносит врач, и мы все трое в унисон выдыхаем.
Он пожимает руку Соболеву, и они обмениваются дружескими улыбками. Похоже, знакомы… И я в очередной раз должен благодарить Кирилла за помощь. Он, как и всегда, действует быстро, смотрит на всё рассудительно, в то время как я в борьбе с собственными эмоциями просто трачу время впустую.
Врач жмёт руки мне и Игнату, и его лицо вновь становится бесстрастным.
— Вика пришла в себя, — говорит он после некоторой паузы. — Мы вывели токсины из её организма. Похоже, её накачивали сильными психотропными веществами… Вике они нанесли минимальный вред, а вот малыш мог пострадать.
— Малыш?!
И это произношу не я, а оторопевший Игнат. Потому что я и вдохнуть не могу, не говоря уже о связной речи.
— Да, Вика беременна, — спокойно продолжает доктор. — Срок маленький, не больше трёх недель. Нужно ещё взять дополнительные анализы и сделать УЗИ. Учитывая её состояние, есть риск выкидыша.
Врач всё говорит, и говорит, и говорит… Но я больше не могу разобрать ни слова. В моей голове звуки смешиваются, превращаясь в белый шум. Этот шум перебивает лишь оглушительный стук собственного сердца.
Кирилл пихает меня локтем, и я вырываюсь из паутины пагубных мыслей.
Где-то глубоко внутри во мне сидит уверенность, что ребёнок мой! И я цепляюсь за эту мысль руками и ногами.
Боже… Вика беременна!
— В общем, будем надеяться, что всё обойдётся. А сейчас она хочет видеть мужа, — добавляет врач с улыбкой
Мы снова застываем, остолбенев от его слов.
Мужа?!
Какого хрена ей нужно видеть Куприна?!
— Ну что застыли? — хмыкает врач. — Кто из вас муж пациентки Колесниковой?
Колесниковой? Колесниковой…
