— Занимайтесь своими делами, господин Азер, — отвернулась я к окну, отрезвляя его разум. — С сегодняшнего дня будете лицезреть внешний вид кого угодно, но только не меня.
— Вся жизнь впереди, чтобы я мог доказать обратное, — самодовольно изрек он, запахивая за ремень штанов стволы.
— Человек, который думает так, может по праву считать себя глупцом. Я намного младше тебя, но уже с утверждением могу заявить, что жизнь очень коротка. Знаешь с чем сравнимо? — задумалась я и шумно выдохнула, выпрямляясь на сидении, наклонив голову в бок. — Как первый глоток воды после долгой дистанции. Вроде такой желанный, вкусный, пропитывающий твои разогревшиеся легкие, испытываешь настоящее удовольствие, а потом у тебя тренер отбирает бутылку и ты осознаешь, что все вокруг серое, обыденное. Ты вот говоришь, что жизнь длинная, но когда наступает момент уйти из этого мира вспоминаются лишь крохотные яркие моменты, а все, что ты называешь долгосрочным на самом деле стирает наша память. Представляешь, целые годы стираются. Двадцать, сорок, девяносто, а остаются лишь часы или минуты. Мы живем ради этих коротких моментов безудержного счастья, боремся ради них, но они настолько ничтожно краткосрочны и редки, что не понимаешь, а стоили ли твои усилия.
— Звучит, как исповедь перед смертью. Испугалась?
— Честно? — повернулась я к нему, рассматривая гадкий, сводящий с ума женский разум профиль, пускай на данный момент и разукрашенный.
— Угу, — ах какая сексуальная хрипотца. Жалко будет убивать такого чертовски привлекательного мерзавца в конечном итоге, но это не мне решать.
— Ни капли. Я закалена в отличие от тебя. Не знаю, сколько лет ты в этом бизнесе, но ничто тебя так не закаляет, как постоянно находится в плену тебе подобных, чувствуя на виске холодный метал дула пистолета. Этот господин Фатих хоты бы симпатичный? — начала играть на его нервах. Хоть что-то же он ко мне чувствует, не смотря на симпатию к Эфсун.
— Не в твоем вкусе, — весьма высокомерно произнес Куртулуш, кадык напрягся. — Зайдешь к нему в дом, расскажешь откуда ты, зачем сделала, а там уже я ворвусь. Прости, Королева, но мне нужно сначала спасти семью, а уже потом о твоей прекрасной, но сумасшедшей головушке беспокоится.
— Сама справлюсь. Знаешь ли до твоего прихода как-то самой удавалось спасаться, так что можешь не спешить. Нужно же успеть выговориться перед господином Фатихом, кто знает, может он хороший человек и ты зря на него наговариваешь.
— Уймись, пока в багажник не засунул. Отдерни вообще это проклятое платье, — поздно он осознал свою ошибку. Сам выбрал и теперь недоволен.
Ничему тебя жизнь не учит. Все что ты сможешь мне сделать, вернется в тысячекратном размере. Азер попросил остановится в нескольких метрах от поместья господина Фатиха и когда водитель выполнил просьбу, то меня неожиданно развернули и притянули, схватив сильно за щеки и я почувствовала горячее дыхание, прежде чем губы Азера атаковали мои. В нашем поцелуе читалось отчаянье, злость и невероятный голод. С его стороны в то время, как я лишь испытывала страх, вспоминая «вечер правды». Такое просто так не забывается.
— Остановись, — попросила я, отодвигаясь от него, переводя дыхание и проводя руками по волосам. — Не переходи грань, когда в воздухе отчетливо прозвучало «точка». С самого начала мы пошли по неверному пути. Прямо сейчас у тебя есть шанс спасти семью, мне такого щедрого подарка судьба не предоставила.
— Ничего не закончено, Караджа, — возразил Азер и потянулся вновь ко мне, но я поставила руки перед собой не подпуская. Нет возврата. — Мы вернемся к этому вопросу.
— Никакого «мы» не существовало и не может существовать, имей мы те фамилии, которые имеем. Удачи, господин Куртулуш.
Да, ты правильно понял. Возможно, мы в данный момент прощаемся. Ты знаешь, какова опасность заходить мне в те ворота, но все равно пошел на риск. Даже если мне удастся выйти оттуда живой, то ненадолго. Моя затея сама по себе имеет летальный исход, но я пошла на риск, зная это. Судьба решила посмеяться над нами, когда давала ощутить взаимное притяжение.
Азер ушел, а мы проехали немного по трассе и свернули к воротам. Нас пропустили, но в дом я могла войти одна. На крыльце меня осмотрели, но в рамках приличного, не найдя спрятанный пистолет — какая удача. Дом был выполнен в темных тонах, на стенах картины русских художников, деревянная внутренняя отделка придавала некий уют. Меня отвели в гостиную, где посередине комнаты сидел худощавый мужчина в синем костюме и красным галстуком, разбирая перед собой на столе колоду карт.
— Проходите, госпожа Караджа — Вы как раз вовремя.
Мужчина сопровождающий покинул комнату, а я подошла в красному дивану и спросила, подняв бровь:
— Карты Таро?
Наконец-то господин Фатих соизволил удостоить меня внимания, отмечая мой наряд.
— Разбираешься? — спросил он с интересом и я поняла, что пошла в верном направлении.
Присев, я положила сумочку рядом и с жаром, воскликнула:
