— А обладать лишь одной силой не достаточно, Йылмаз, — горько засмеялась я и вырвав у него руку, вытерла мокрые от слез щеки. — Азер доверяет эмоциям и тот, кто выбрал его для этой игры, прекрасно знал эту особенность, поэтому и выбрал. Я волнуюсь за вас, — посмотрела я на Фадик, нахмурив лоб, — я не хочу вас терять, госпожа Фадик. Вы и ваши дети стали мне второй семьей, настоящей, искренней, какой и должна быть семья. Я ничего не могу сделать. Пистолеты уже заряжены, лишь ждут, когда жертва окажется в прицеле. Я не хочу видеть его смерть, которая произойдет в кратчайшие сроки, поэтому ухожу, чтобы не разрывать себя на куски. Мне достаточно дяди…
Я приостановила свою речь, приметив ту самую виновницу. Йылмаз интуитивно поспешил схватить меня крепче, но во мне сейчас ярости намного больше и никто меня не остановит. Дернувшись вперед, я схватила эту стерву за волосы и со всей силы ударила об стену, к которой прижала и не отпускала, заставив посмотреть в свои наполненные неизмеримым гневом глаза.
— Я уничтожу тебя, слышишь? Какой же нужно быть дурой, чтобы ударить человека по голове молотком и надеяться, что он выживет? Ты старше меня, а извилин до сих пор не появилось. Вы партнеры с Азером, верно? — я вновь сильнее сжала я за волосы и ударила, услышав болезненный стон, она пыталась вырваться. — Забирай его себе, все равно вам двоим осталось не долго. Если за сегодняшнюю ночь не найду своего дядю, то с утра именно ты получишь черный конверт и я заставлю тебя испытать намного большее, чем испытала Сена и Акшин. Совершенно бесплатно, ведь совсем скоро ты лишишься и денег. С этого момента ходи и оборачивайся, но не волнуйся — это недолго.
Оскалившись, я брезгливо отпустила ее волосы, уходя прочь. С этого момента вы получите именно ту, Караджу, которую заслуживаете. Ни капли жалости, нет надежды на пощаду, лишь четко следовать плану и закончить эту чересчур длинную, переполненную эмоционально главу. До этого для вас писал Юджель, находясь в кресле сценариста, но вам предстоит познакомиться с моим искусством.
От автора.
После того, как Караджа вышла из больницы, закутываясь в куртку и всхлипывая, Йылмаз с госпожой Фадик смотрели ей в след. Женщина давно ее приняла, как дочь, поэтому не могла так просто смотреть на ее муки.
Обернувшись к девушке, которую с первого взгляда невзлюбила, Фадик даже и не думала умалчивать:
— Я совершенно недовольна тем, что ты находишься рядом с моим сыном. Это, — она указала уже на дверь из которой вышла Караджа, — проделки, как твои, так и твоего прошлого. Караджа и Азер испытали многое в прошлом не по своей вине, а по вине твоей семьи и тех, кто ее окружает. Я должна быть благодарна тебе за то, что ты спасла моему сыну жизнь и привезла, но мы обе знаем, кто виноват в этой истории. Уйди с моих глаз долой, хотя бы на одну ночь. Мне невыносимо смотреть на тебя.
— Мама, — попытался вразумить Йылмаз.
— Очень хорошо, что вы помните о том, что я до сих пор есть. Проводи ее.
Женщина оставила их в подвешенном состоянии и отодвинув Акифа в сторону вошла в палату. Там же на нее налетел Азер, который еще больше разнервничался:
— Мама, как она? Ты смогла остановить Караджу?
Резкое движение рукой и звонкая пощечина разлетается словно эхо по комнате. Азер отклонил голову от сильного удара и не решался взглянуть матери в лицо, стыдясь и не ожидая в принципе от нее подобных действий.
— Я не собираюсь останавливать ту, которая желает спастись от злого рока. Караджа считается моей дочерью, но с сегодняшнего дня я лишилась одного ребенка — тебя. Я принимаю сторону Караджи, тем самым не принимая того, кто идет на верную смерть с закрытыми глазами, забыв про тех, которые всегда были с ним от начала до конца. Я не могу вырвать тебя из сердца, но с этого дня не хочу тебя видеть. Помимо тебя у меня осталось семь детей, которые пока что еще во мне нуждаются, которые молоды и хотят жить, перед ними вся жизнь впереди. Не позволю им пойти по твоему пути, — женщине тяжело дались эти слова, но она стойко держалась. Тот разговор в их доме стоял, как будто на повторе в ее голове. Фадик понимала, что все сказанное — правда. Ее сын не остановится, пока весь род Кочовалы не будет убит и ему совершенно наплевать, что именно они не дали его сестрам и братьям умереть.
— Мам, ты не знаешь всей правды…
— Правды, вот как? — сурово спросила, госпожа Фадик. — А ты ли знаешь, сынок эту правду? Девочка, бросалась в огонь, чтобы спасти твою семью, которая должна считаться вражеской, чуть не умерла и врачи в ту ночь подтвердили, что она была на волосок от смерти, но ты на самом деле не ценишь жизнь. Вперед — преследуй свои цели, а с этого дня забудь, что не меня, не своих сестер ты больше не увидишь. Для парней ты имеешь хоть какой-то авторитет, так что их смерть будет на твоей совести. С меня довольно.
— Но ты не сможешь оставить меня, — шокировано произнес Азер, дотронулся до руки матери, но она никак не реагировала. — Обещаю, что все закончено. Все не так, как ты или Караджа подумала.
