— Все пройдет, Караджа, — поглаживал меня по плечу Йылмаз. — Да, ему будет страшно, но ты же все-таки останешься жива и это главное. По-другому мы их потеряем. Только мы понимаем цену человеческой жизни и по этой самой причине решились на ложь. Знаешь, я в детстве смотрел гангстерские фильмы и думал, вот они Короли у них есть деньги, есть что покушать, власть и их все бояться. Испытав на собственном опыте я осознал, что в кино ты немного посочувствуешь герою, выйдешь из кинотеатра и все забудется, ведь это лишь работа киношников. После смерти Саваша, когда меня привязали к бомбе, когда Сейхан навела на себя пистолет, вот тогда-то я понял, что реальная жизнь куда страшнее. Ты намного сильнее меня, Караджа, но брат достаточно натворил делов, раз это единственное, что может его потрясти и вернуть прежнего. Раньше Азер и слова матери поперек не мог сказать, всегда шел у нее на поводу, она всегда была для него авторитетом, но сейчас все по-другому. Дойди до конца, Караджа, а мы всегда будем рядом, чтобы не дать тебе упасть.
Даже не представляю, что бы без них делала. По сути Йылмаз и Аяз должны меня ненавидеть за ошибки моей семьи, но они поверили в меня и помогают, не смотря ни на что, а это дорогого стоит. Но думая об этом, сразу же вспоминаю родного брата, который предал меня и на ум не приходит не одного приятного воспоминания с ним. Монстрами не рождаются — ими становятся и наша вина безусловно есть. Как принято у нас в семье? Никто не сможешь пойти против системы, нельзя было сказать что-то против отцу, даже сыновьям, которые уже выросли и обзавелись семьей, нельзя было выходить поздно из дома, не отчитавшись Идрису. Именно дедушка создал эти правила, но Акын же воспринимал все его методы в штыки и в итоге вот к чему пришел.
Мои мысли запутались в клубок и мне тяжело трезво оценивать то, что происходит. Помирить семьи даже не пол дела, ведь Юджель до сих пор не очнулся, Эфсун не смотря на правду продолжает войну, а Муртаза вошел в доверие Кочовалы, а против Акына и Азера я не могу пока пойти, ведь разум согласен, что и их должно настигнуть наказание, но вот сердце не может принять подобное решение.
— Пришла в себя? — спросил Аяз, положив руки в карманы брюк и смотря на меня сверху пронзая взглядом. — Готовься к звонку. Я пойду, проверю, как обстоят дела. Это лишь начало, Караджа, даже не середина. Это будет самая длинная в твоей жизни ночь.
Я не сомневалась. Намеренно причинять вред тому, кого любишь — не каждая справится. Но почему я думаю лишь о нем? Моя семья тоже будет волноваться и если узнают, что мое похищение фальшь — боюсь представить, как огребу от отца с дядями. Бабушка наверняка в курсе, но увидев конверт все равно испугается. Играть на чувствах очень плохо. Не могла представить перед отъездом в Адану, что окажусь в таком положении и все из-за Азера.
Тем временем Азер с автоматами в руках вышел из дома, усаживая Сейхан на заднее сиденье и повернулся, чтобы передать брату:
— Проследи, чтобы нашу высокомерную принцессу хорошенько заперли и догоняй нас.
Акиф дождался, когда машина брата уехала и сев во внедорожник, поехал выполнять задание. Набрав номер, он поставил на громкую связь:
— Алло, господин Сулейман? Сначала передам привет от господина Вели, если вы такового помните.
— И ему не хворать, — ответил встревожено мужчина. — Что на этот раз от меня требуется?
— Просто передайте Тимсаху, что Азер будет его ждать в одном месте, хочет обговорить план нападения на Кочовалы без лишних ушей. Сделайте все, что в ваших силах и нет, но чтобы он поехал по тому адресу, который я вам скину и ни в коем случае, чтобы не входит в дом. Вы справитесь с этой задачей?
— У меня нет другого выхода. Это все?
— Все. До скорой встречи.
Подъехав к непримечательному гаражу среди леса, Йылмаз поставил машину на сигнализацию и пожав руки охране, зашел внутрь и спустился вниз в подвал. Внос ударил запах сырости, но ему не привыкать в отличие от дамы голубых кровей. По памяти нащупал выключатель и перед ним в нескольких шагах оказалась девушка привязанная к стулу, в красном коротком платье и белом длинном пальто, которое испачкалось. Рот ее был заклеен, поэтому Акиф не смог разобрать ее мычаний. Неспешно он подошел к ней, отдирая неаккуратно скотч и вызвал недовольный стон девушки. Эфсун задергалась, двигая стул и закричала на Акифа:
— Какого черта происходит? Кто тебе вообще дал право, осел безмозглый?
