— То, что вы видите — правда, — заявил Азер ни капли не стыдясь. — Я влюбился в Караджу и вражда, которая сегодня прекратилась не помешала мне испытать эти чувства. Чтобы не произошло в прошлом, мы успели каждый пожалеть о своих ошибках и предлагаю двигаться дальше. Караджа — мое будущее и без нашего прошлого мы бы не смогли стоять перед вами, да и вообще не встретились. Благодаря Сейхан я узнал, что семья Кочовалы не причастна к смерти моего брата Саваша и я готов понести наказание за свою глупость, но единственное, что прошу — не разлучайте нас с Караджой. Клянусь, я поведу себя, как достойный мужчина и поэтому вскоре готов сыграть свадьбу.
После его пламенной речи никто не решался произнести и слова, и я осмелилась поднять голову, чтобы увидеть перед собой отца, который лишь приказал:
— Отпусти его руку, Караджа.
Но я оказалась, как будто в том сне. Азер хочет, чтобы я стала его женой и моя семья не особо рада такому раскладу событий. Теперь-то я поняла, почему вражда закончилась, Сейхан нашла то, чего не следовало, но я не могу ее за это винить.
— Я не могу этого сделать, отец, — еле слышно ответила я, как будто оправдываясь.
И я на самом деле не могу даже ногой пошевелить, вспоминая сновидение. В любой момент ожидая, когда моя семья достанут пистолеты и выстрелят в Азера, а он прикроет себя моим телом. Нет, я боюсь, достаточно моих мучений. Вот она расплата за ложь, но почему же она имеет такую высокую цену?
— Караджа, — предупреждающе зарычал дядя Джумали и уже хотел было сам разорвать наши руки, но Ямач остановил его, не понимая сам к чему приведет это заявление.
Бабушка же окончательно решила разрушить мою жизнь за те проделки, какие я недавно совершила. Подойдя к Азеру, она вздернула подбородок и торжественно заявила:
— Этому не бывать.
Кочовалы были рады решению бабушки, но не я, но также я видела, что это ее не последние слова. Госпожа Султан сделает, что угодно, ради того, чтобы ее дети были несчастны.
— Госпожа Султан, я понимаю, Караджа единственная ваша внучка, — вновь попробовал Азер, но даже еще не понимал степень ненависти бабушки, — но я готов на все, ради нее. Совсем скоро я собственными руками уничтожу партнерство, чтобы они больше не смогли навредить вашей семье и беспокоится не о чем.
— Ты опоздал, Азер. Караджа меньше чем через неделю выйдет замуж и точно не за тебя. Нужно было думать тогда, когда ты делал все, чтобы уничтожить моего мужа.
Хитрый ход бабушки и Азер повелся, расцепив наши руки и повернувшись ко мне.
— Как это понимать, Караджа? Твоя бабушка лжет или же ты на самом деле крутила мной все это время? — повысил он голос.
— Потише, — осадил его Джумали, — в нашем доме так с женщинами не разговаривают.
— В этом доме вообще с женщинами не разговаривают, — парировала я, повернувшись к нему, но Азер дотронулся до моего подбородка и повернул к себе.
— Так ты соизволишь ответить на мой вопрос? Кого же тебе семейка присмотрела? Джеласуна?
Тут Азера толкнул мой отец, взяв за лацканы пиджака и прижимая к стенке и я поняла, что все — закончено. Моя семья намного хуже врага справляются с моим разрушением. Вместо того, чтобы спросить, как я бабушка провоцирует Азера, прекрасно зная, каково мне, лучше всех в этой комнате. Джумали тоже стал выяснять отношения с Азером, а женщины с Ямачем постарались их разнять, но не получалось. Я же не смогла выносить этого цирка и переобувшись, скинула с себя пальто Азера и выбежала из дома, никем не замеченной.
Сон стал реальностью, моя семья выстрелила, но только роль пуль выполнили их слова и я ранена, а слова Азера: «Кому нужна твоя правда, когда каждый жаждет крови и убить каждого на которого повесят клеймо виновного?» стали явью. Кочовалы лишь нападают на тех, кто может испытать стыд, назвав его виновным и вымещать все на нем, ведь не хватает сил найти виновного и уничтожить его. Бабушка не права, ведь неделя не прошла, а своим поведением она нанесла вред не Азеру, а в первую очередь мне — родной внучке. Азер тоже хорош, поверить первой попавшейся информации, ведь бабушка говорила про смотрины, а не свадьбу. Тогда я сделаю все, что угодно, но докажу ей и уеду из Чукура, указав ей на ее же надменность, несправедливость и высокомерие, которое я думала исчезло спустя стольких событий, что произошли с нами, но нет из человека не может выйти его нутро.
За мной шли пара охранников и я знала, каково это выглядит, когда в ваш дом заходит враг, а потом дочка Кочовалы, которую совсем недавно вернули из плена выбегает из дома одна без сопровождения. Каждый из них забеспокоится. Люди стали осматриваться на меня, но когда я проходила мимо кофейни и передо мной образовался Джеласун, схватив за плечи и наклонившись, спросил:
— Караджа, почему ты плачешь? Я думал ты в больнице — тебя же накачали наркотиками.
Я вытерла слезы, которые не заметила и оглядевшись все же сказала ему.
— Меня заставили сказать, что это наркотики. Со мной все хорошо.
— Правду скажи — я вижу, как с тобой все хорошо. Расскажи, — не унимался Джеласун, а я лишь обняла его, ища поддержки.
