— Ну, мы же забрали самых главных, но остались и другие люди, которые работали на Тимсаха, Муртазу и не особо дружили с законом, точнее клали на него огромный болт, вот ими мы и расплатились с властями. Сегодня массовое задержание преступников и Аязу точно повысят звание. Вот видишь, все получают свою выгоду. Учись, Ферхат, такого тебе даже дядя Ямач не покажет.
Я вновь прибавила скорость и мужчина не выдержал и упал на землю, катясь по земле. Жестока. Беспощадна. Именно такой вы меня сделали. Но к его счастью, мордой по земле он проехал всего две улицы и я остановилась возле кофейни, заглушив мотор. Приехали.
— Наши на похоронах? — переспросила я у Ферхата. Перестраховаться всегда не будет лишним.
— Да.
Значит, можно начинать. Я вышла из машины, доставая пистолет из-за пояса и проверив магазин, сняла с предохранителя. Вставая около входа в кофейню, стала наблюдать, как Ферхат развязывает того, кто уже не один год кружил вокруг нашей семьи, но только я его узнала. Только я его одна видела и запомнила. Взяв за шкирку, Ферхат подвел обессиленного мужчину и поставил на колени, напротив меня, в двух шагах. Народ собрался, окружая нас и не понимал в чем дело.
Вытянув руку с пистолетом перед собой, прямо на убийцу, начала произносить свою речь:
— Несколько лет назад мы начали нести свои потери. Первый пострадал дядя Кахраман и мы думали, что это лишь единственная потеря, но оказалось приключение лишь началось. Пока дядя мстил, Сену положили в психушку, мы организовали свадьбу, — я замедлилась и сглотнув прикрыла глаза на пару секунд. Ты сможешь, Караджа. Не теряй духа. Открыв глаза, уставилась в глаза этой гниде. — Встали для общей фотографии и услышали, как перезаряжают автоматы. Все испугались и замерли, прозвучали выстрелы, а я упала раньше всех за стол, прикрывая маму. Рядом со мной были Аджар и Недрет. Маленький ребенок, который ничего тебе не сделал, Муртаза. Ребенок в которого ты выстрелил, чтобы заработать деньги. Мой двоюродный брат в голову которому ты выстрелил, не щадя. Помог похитить наших женщин, играя на два фронта. А еще, кое-что, — вспомнила я, — избиение моей подруги. Прямо сейчас, народ, — обратилась я уже к жителям народа, — вы увидите, что Кочовалы не забывают ни одного виновного. Скажешь последнее слово, Муртаза?
— Ваш Чукур в конечном итоге сгниет! Катись в ад!
Смотря прямо глаза, нажала на курок и мужчина рухнул на асфальт прямо около кофейни, принадлежавшей Идрису Кочовалы — основателю района Чукур. Я отомстила за смерть моих родных. Позволила себе единственную слабость и решила судьбу одного. Над судьбой остальных я теперь не властна. Мертвое тело Муртазы лежало на асфальте и никто не решался и слова сказать, пренебрежительно посмотреть на меня. Нет, все знаю наши законы и я поступила также, как и дедушка. Стоя прямо здесь, спиной к кофейни, вспоминаю момент, который не довелось увидеть своими глазами, но тысячи раз услышала. Когда Сена, только пришла в Чукур, то спросила у дедушки, убивал ли он и дедушка ответил ей правду, но когда Ямач попросил жену пойти домой, дедушка не позволил. Отправил в парикмахерскую Мухиттина, которая стояла напротив и спустя пару минут приехал Сердар со своими людьми. На глазах Сены ему отстрелили палец за то, что вел себя неподобающе и она тогда осознала, куда попала. Испугалась. Сейчас же я лишила жизни одного из убийц моей семьи, даже бровью не повела. Сердце не екнуло. Не почувствовала вины. Ведь я сюда не пришла, как бабушка, как Сена в статусе жены и не привыкала к атмосфере, которая здесь царила. Я родилась в Чукуре. Росла, вместе с Чукуром. Боролась за жизнь, ради Чукура. Отказалась от любви из-за Чукура. Всего ради тебя, Идрис Кочовалы, мой дедушка, который испоганил свой род интрижкой с женщиной из клуба, а я спасла то место, которое ты создал. Ты дал мне имя, воспитание, почву под ногами и только поэтому я отплатила тебе достойным образом. Надеюсь, ты сейчас наблюдаешь с небес, дедушка и гордишься, не смотря на своих грехи.
Продолжая смотреть уже на мертвое тело, я опустила пистолет и произнесла с гордостью:
— Я Караджа Кочовалы — внучка Идриса Кочовалы, главы самого величайшего района Турции, а теперь еще и сердца Стамбула.
Азеру поступил звонок. Караджа звонила. Принял вызов, ожидая своей участи. Теперь же в руках Караджи моя судьба, но а дальше держись, малышка. Не сможешь убежать.
— Доброго дня. Не отвлекла? — спросил нежный, ласковый голосок и Азер почувствовал, что вся тревожность рассеивается.
— Желает доброго дня, которая только что убила человека на глазах всего района, внучка Идриса Кочовалы? Ты отвлекла меня от размышлений, моей расплаты. Что же ты для меня уготовила?
Даже обычный диалог содержал легкий флирт, нотку остренькой язвительности и горечи из-за прошлых ошибок. Как же мы многогранны, вдвоем, а не по отдельности. Адская смесь всего, что существует на земле — соединилась в нас. Я уверен, что никогда больше на свете не появится таких же Азера и Караджи. Нас нельзя поделить на черное и белое, ведь вместе мы образуем палитру.
