— Поздравляю, малявка. Порвала всех, да? — поздравил Кемаль, отлично маневрируя по дороге.
— Не совсем. Даже не верится, прошло полтора года, — ответила я, сидя на заднем сидении.
А про себя добавила — полтора года кошмара. Я знала, что он через месяц отказался от бизнеса, перепродав за большие деньги и занялся абсолютно всем бизнесом, который есть на рынке — легальным. Производство машин, судов, продуктов питания, гостиничный бизнес, ювелирные прииски и много чего за такой короткий срок. Завидный жених Стамбула, как гласила статья открытая в моем телефоне. Совсем не изменился, лишь глаза по-прежнему не выдавали того аданского льва. Пропал вкус жизни, Азер. Мне это как никому знакомо.
Первые месяцы мне было больно, невыносимо обидно, считала себя брошенной, но когда он продал бизнес и не пришел, то стала считать дни. Месяц, два, три, год, а вот и полтора, а его по-прежнему нет. После дня рождения я уеду не только из Чукура, а вообще из страны в надежде, что Франция сотрет его образ отражающийся на моем сердце. Все наладится, но вкус к жизни без него трудно вернуть.
Машина резко дернулась и я схватилась за переднее сидение, чтобы удержаться.
— Кемаль, осторожнее.
— Да я не виноват — это опять твой контуженный. Позвонить Джумали и сказать, что он приперся раньше? — предложил Кемаль.
— Не порть редкий семейный праздник. Сама разберусь.
Я открыла дверь и вытянув ногу, сильно топнув шпилькой, вышла из машины, поправляя очки и закрывая дверь. Блондин с голливудской улыбкой обрадовался моему появлению и поспешно стал поправлять свой пиджак.
— Господин Эмре, не добрый знак встречать вас чаще, чем собственную мать.
Мама улетела в очередной раз отдыхать в Америку, восстанавливаясь. Ей стало намного лучше, но про Акына она не дня не забывала, а я не могла ей ничем помочь.
— Я не согласен, возможно, это судьба. Потрясающе выглядите, госпожа Караджа. Могу поздравить? Простите, не взял с собой цветов.
— Ненавижу цветы, — с некоторых пор. Я поравнялась с ним, но не стала приглашать в кофейню, зная, что разговор не долгий. — Я человек, который обожает такое понятие, как прямота. Мне совсем не нравятся, ваши порывы встать у нас на пути и спустя полтора года нашего правления сдвинуть нас и стать главным в Стамбуле. Мальчик, я таких дядей заставляла на коленях ползать, что тебе лучше свалить нахрен на какой-нибудь материк, пока я на кусочки тебя не порвала. Ясно излагаюсь или продолжишь стелить ересь?
Его губы тронула крысиная усмешка и я закатила глаза, выдохнув устало. Не понял. Отнимает в очередной раз мое время.
— Значит, до вас неточно дошла информация обо мне. Мой отец премьер-министр и если вы добились расположения нелегалов, то на моей стороне государство в целом, а не одна структура. Скоро я еще получу одобрение криминалов. Уйди с дороги и забери своих старперов, чтобы костями не гремели.
Прикусив край губы приметила Меке, который тащил газировку и дала знак рукой, попросив приблизится. Проводя по лацканам пиджака двумя пальцами, выдохнула протяжно:
— Жаркая весна выдалась, не находите? Хотите лимонад? Собственное производство Чукура.
— Не откажусь, — Меке передал ему бутылку и подмигнул мне, заведя свою руку мне за спину и передавая пистолет.
Эмре поспешил открыть бутылку и бросив крышку на асфальт, приник к горлушку, делая желанный глоток и только стал опускать бутылку ото рта, как я залепила ему смачную пощечину и переместив вторую руку вперед, нажала на курок, отстреливая ему большой палец на ноге в его начищенных, как у кота яйца туфлях. Схватив за ухо, наклонила мужчину вниз для удобства и прорычала на ухо:
— Слушай сюда, папенькин сынок. Чукур суровое место, я здесь родилась и выросла. Желающих его получить было много, но ты редкостный дебил и тюфяк по сравнению с прошлыми нашими врагами. Со мной в таком тоне не разговаривают и не заявляются, без предварительной записи. Остановись, иначе пожалеешь.
— Ха, да че мне баба сможет сделать? — строил из себя стойкого до последнего, но его мычания от простреленной ноги портили всю картину храброго мальчика.
— Я предупредила. Ты бросаешь слова той, которая подчинила Стамбул себе и так просто не получится. Я не играюсь, а сразу бью в самое слабое место. У меня нет времени с тобой возится, — я отпустила его и потерла руки, как будто очищая от грязи. — Через две минуты и три секунды мой человек подаст в прокуратуру на тебя достаточно информации, так что покуй вещи, скоро в беззвездочный отель поедешь. Отец уже не поможет, ведь если ты не знал, сегодня вечером его отстраняют от должности из-за взятки в особо крупном размере и если дернется, то знает, что с ним станет. Тюрьма научит тебя настоящим понятиям, но ты не выживешь без интернета и золотой карточки, которую могут лишь засунуть в том месте, между булок и сам скоро наложишь на себя руки. Я Караджа Кочовалы — турчанка, глава района под названием Чукур.
