Мне вновь снился сон, но на этот раз более короткий. Судя по ощущениям, я сидела на стуле, света не было, лишь темнота, среди которой нельзя было разобраться что-либо. Сердце лихорадочно колотилось, и я слышала лишь его и свое тяжелое дыхание. Стук каблуков разрядил мертвую тишину, и я почувствовала около лица чье-то дыхание.
— Меня и вправду нужно бояться, девочка, — послышался мелодичный, женский голос. — Выбирай, пока у тебя существует шанс.
— Что мне выбрать?
— Вернуться к прежней жизни добровольно или же это сделаю я.
— Кто ты? — я стала осматриваться и кричать, но услышала лишь звонкий удаляющийся смех.
Старалась встать, но тело не слушалось. Попыталась закричать, но вышло лишь глухое мычание. Такое чувство, как будто меня отгородили от внешнего мира. Ничего не чувствую, ни ног, ни рук, сказать ничего не могу, один лишь страх окутал меня вместе с темной.
Кто-то стал тормошить за плечо и я стала просить не трогать, услышала свой голос и только тогда проснулась, разлепляя веки. Реальность. Больше нет голоса. Зевнув, я повернулась, чтобы увидеть, кто меня разбудил, после вчерашнего ожидала лицезреть Барона, но на краю моей кровати сидела Сейхан. Круги под глазами, волосы спутаны, а на ней тоже самое платье в котором была и вчера.
— Я до последнего не хотела тебя будить, но мне нужно проветрить голову, — извиняющим тоном, призналась Сейхан, опуская глаза на свои сплетенные руки. — Надеюсь, тебе понравится завтрак.
После упоминания я в действительности увидела на тумбочке поднос с овсяной кашей, чаем и менемен с несколькими нарезанными рядом кусочками хлеба.
— Спасибо, но не стоило, — я поставила поднос себе на колени, принимаясь за еду. — Все-таки я приехала помогать, а не чтобы за мной ухаживали и бегали.
На самом деле, Йылмаз с Азером постоянно спасают меня (хорошо, признаюсь половину косяков подстроила я), а Сейхан готовит мне завтраки. Если бы вы только знали, какую змею пригрели на груди.
— Не говори так, — попросила Сейхан, обратив на меня внимание. — Когда я чем-то занята, то немного боль утихает, меньше думаю о нем. Йылмаз, кстати, попросил у тебя спросить все ли с тобой хорошо после вчерашнего. Вот только я не поняла о чем он.
— Возможно, когда-нибудь мы вместе соберемся за одним столом и расскажем, а пока я не готова этим поделится. Не вздумай обижаться! Я умалчиваю ради твоего блага.
Ложь в очередной раз с признаками правды. Никто из них не знает, что похищение постановка и кто знает, как Сейхан на это отреагирует с травмированной психикой.
— К брату пришел гость недавно, поэтому предлагаю погулять вне дома, — Сейхан предложила, а мне и самой хотелось с ней где-нибудь погулять, но только не видеть Азера. — Ты доешь, а я пока пойду — соберусь. Не против?
— Всеми руками за эту идею. Тем более нам через пару дней идти в институт и нужно обновить гардероб, купить канцтовары. Хорошо, что мы будем на одном факультете — хоть не скучно.
— Я тоже рада, — сказала Сейхан, но на самом-то деле по ее состоянию не скажешь, а если вспомнить, что довел ее до этого дядя Ямач, то становится стыдно всего лишь за то, что я вообще позволяю дышать себе с ней одним воздухом. — Встретимся в гостиной.
После завтрака я оделась в черные джинсы, черную блузку без рукавов, закрытые туфли на небольшом каблуке, да я ношу их, но только по своей прихоти, а не по повелению волшебной феи. Сделав стрелки и подкрасив тушью ресницы, я решила собрать волосы в высокий хвост и когда была готова, накинула кожаную черную куртку и забрав поднос с грязной посудой спустилась вниз.
Внизу никого не было, поэтому я по-быстрому ополоснула посуду и на цыпочках пройдя к краю окна, никого не заметила, поэтому пройдя через открытую дверь, встала прямо под балконом, прислушиваясь.
— Я хочу голову Ямача в самое ближайшее время, — говорил Азер. — Твои дяди должны остаться в тюрьме. Но не начинай говорить, что они твои родственники.
Нет, ей не может так повести! Кому она плохое то сделала за всю жизнь? Это точно он!
— Не скажу, — Акын, не осталось никаких сомнений. — Мне важен лишь отец — его не трогать.
— Как скажешь!
— Что будем делать с товаром? Виктор же мертв, то есть ты нашел покупателя? — спросил Акын, а я замерла.
— Покупатель всегда найдется. Это дело на мне, а ты занимайся своими делами.
В гостиную кто-то вошел, и у меня коленки задрожали, дыхание перехватило, а тело сжалось словно струна. Акын не мог так быстро спустится! Тут на плечо легла тяжелая мужская рука и я медленно развернувшись, чуть ли не сдохла от облегчения. Йылмаз мать твою!
— Сестрен…
Я прикрыла ему рот ладошкой, заталкивая в дом, закрывая дверь и озираясь — никого нет. Думай, Караджа, думай. Нужна срочно любая ложь способная спасти. Он видел, что я испугалась, когда я стояла во дворе, а это уже дает маленькую, но подсказку к действию. Я убрала ладонь, глаза забегали и тело поледенело.
— Что с тобой, сестренка? Ты меня так испугалась?
Посмотрев на него испуганно, я перестала моргать и из-за этого, глаза стали слезиться, добиваясь нужного эффекта. Сглотнув, я сказала лишь два слова:
— Спаси меня.
