Так, стоп. Вроде бы на розыгрыш не похоже. Я поменяла положение, сев на постели в позе лотоса и вытерла слезы от щек. Бабушка никогда не устраивала юмористических сценок. Дяде в самом деле удалось ее уговорить? Ущипните меня кто-нибудь!
— Да, я разрешаю тебе пойти на учебу. А теперь иди, готовь одежду на завтра, плотно поужинай, потому что я не видела, чтобы ты притронулась в течение дня к еде и ложись спать, если не хочешь опоздать на занятия.
— Бабушка, любимая моя, — до сих пор не верила я, — я на самом деле не сплю и ты согласилась?
Нельзя так говорить, конечно, но дедушка даже в гробу перевернется, если услышит слова бабушки. Он то был против учебы дяди, а меня тем более, что уж говорить о самой бабушке, которая в тысячу раз суровее…
— Твоя жизнь для меня драгоценна и в брак ты вступишь, только по большой, настоящей любви, а пока этого не случилось ты можешь заняться собой и имеешь на это полное право. Ямачу и в реальной жизни помогло образование, а кто знает, что ждет тебя завтра.
— Ты самая лучшая бабушка на свете, — обняв ее и прижавшись щекой к груди, произнесла я. Раньше нам с Акшин действия бабушки казались чересчур суровыми, не справедливыми, но пройдя вместе с ней этот путь, перенеся это горе, я поняла, что иного поведения здесь не может быть. Если ты проявишь мягкотелость, сострадательность, то не успеешь заметить, как яма засосала тебя.
Лежа в кровати я крутила в руке стебель одной розы, задумавшись. Что могло связывать дядю с этой девушкой? Как они могли встретиться?
Изначально дядя отправился к Азеру и я сама лично видела его методы, следом он планировал убить Тимсаха, но лишь зверски напугал, раз этот наркоман шугается своей тени, осталась в списке Эфсун и Юджель. По времени он успел бы к ней наведаться, но вот неизвестно, откуда ехал дядя, когда на него напали люди Азера. Возможно, был именно с ней. Хотелось бы верить, что Ямач уничтожил Юджеля, но если рассуждать, как дядя, то он ни за чтобы не убил человека, причинившего нам столько мучений, а превратил его существование в ад.
Если мои подозрения оправдаются и между дядей и Эфсун что-то есть, то не могу даже представить, как отреагирую. С одной стороны мы с Азером, а с другой они. Мы не можем чувствовать что-либо к врагу, кроме ненависти и жажды убить. Мы несовместимы. Но если рассуждать менее эгоистично, чем я думаю, то дяде нужна та, которая сможет его вернуть к жизни. Его довели до такого состояния, что он не может войти в родной дом, нормально поспать, но зато бежит к ее двери с целью спасти. Тем более, кроме дяди Джумали никто не смог бы его спасти, но если мне не изменяет память, то его выпустили позже из тюрьмы. Все очень и очень запутано.
Азер не спасал ситуацию, а наоборот, подливал больше масла в огонь, якобы надо мной издеваясь. Простила я его или нет, видишь ли. У меня еще недостаточно доказательств собрано, чтобы я еще уделяла внимание ему и его капризам. Для меня лишь одной проблема, что мы кровные враги?!
Звук телефона разрушил умиротворенную тишину и я умудрившись, поцарапала палец о шип розы. Допрыгалась. Поднимая трубку, я облизала кровь на пальце и потянулась к тумбочке, где лежал бинт.
— Уже соскучился или заняться не чем? — первая я спросила у Азера, который-то и нарушил мой мозговой штурм.
— В твоем случае — первое. Что за шорох?
— Благодаря твоему звонку поцарапала палец о подаренную тобой же розу, то есть о шип, — пояснила я, зажав телефон между ухом и плечом, а сама повязыла тот самый палец. — Тебе не нужно так часто звонить мне, если не хочешь, чтобы я послала тебя на три веселых буквы, наплевав на предупреждения. Не забывай о вчерашнем.
— Даже если захочу, не смогу забыть, — я замерла на месте от его раненого тона. — Прикрываю глаза и вижу это со стороны. Я настоящее животное, как ты и говорила. Мне нет оправдания и разумом я не хочу, чтобы ты меня прощала, но вот сердцем… Что ты со мной сделала, Королева? Когда мне рассказали правду, я не хотел этому верить, ведь если это на самом деле так, то я не смогу тебя удерживать в своем доме, пока не разрушится эта вражда. Метался по съемному жилищу, представляя самые страшные выходы из этого положения: не выпускать твоих родных до последних дней жизни из тюрьмы; похитить и спрятать там, где никто не найдет; зайти в твой дом и сказать «не могу жить без этой девочки, делайте что хотите, но забыть ее образ — мне не под силу». Все вариации в конечном итоге, так или иначе, приведут к моей смерти. Но я не могу умереть, пока не узнаю, простила ли ты меня. Караджа, скажи же что-нибудь!
— Продолжай, — попросила я, подняв глаза к потолку, успокаивая себя.
