Да уж, пора Дуйгу пересаживаться с байка на машину. Я выехала со двора, вжимая педаль в пол. Мне нужно успеть, иного выхода нет.
Лес, сказала Дуйгу? Вообще не удивлена конспираторы! Азер у всех на виду, а эти прячутся так, что в итоге, при всем желании мы не сможем найти их трупы. И не знаешь, что страшнее.
Караджа, ты редкостная дура! Кто в такие минуты думает о мужике, которого ты максимум от силы знаешь неделю? Крыша совсем поехала и это уже диагноз! От этой романтики точно любому крышу снесет.
В обычной прошлой жизни я бы побоялась одна зайти в лес днем, а ночью тем более, но машина Дамлы мчалась на полной скорости. Видел бы мою манеру вождения отец, точно забрал права, которые дались мне с огромным трудом, ведь о них никто не знает.
Издалека я увидела спортивную машину Эфсун, которая видимо только подъехала. С визгом я притормозила, выскакивая чуть ли не на ходу и краем глаза заметила, как отъехал мотоцикл Дуйгу. Я подбежала к шокированной это еще мягко сказано Эфсун и крикнула:
— Быстрее садись в мою машину, Эфсун.
— Что происходит? — встала, как вкопанная она на месте и мне пришлось схватить ее за руку и буквально затолкать в машину силком.
Машина рванула с места раньше, чем я хлопнула дверью, набирая скорость. Эта же кукла не унималась и требовала ответов, отвлекая меня. Разблокировав телефон, я открыла аудиозапись и не успела включить, как раздались звуки выстрелов, заставляя меня выронить телефон. С трудом у меня получилось удержать руль и немного вильнув в сторону, я добавила газу, поглядывая назад. Сукины дети бежали за нами, совсем забыв про машину, поэтому мне удалось ловко от них оторваться.
Хорошо, что по машине не попали, иначе меня запрут в доме до конца моих дней, а там уже Азер даже с тысячью солдат меня не вызволит. За такой проступок меня смогут серьезно наказать, а так не хочется, особенно, если вспомнить наладившиеся с бабушкой отношения. В последнее время даже я сама не могу разобраться в том, куда катится моя жизнь.
— Подними телефон и ты поймешь причину моего поведения, — я свернула на одном перекрестке, зная, что здесь дядя в любом случае не поедет.
Выполнив мою просьбу, она передала мне телефон, а я наконец-то включила ту запись. С самого начала, чтобы у нее и мысль не промелькнула, что я это как-то подстроила.
Эфсун не могла поверить в то, что слышала, но отобрав у меня телефон, перематывала раз за разом. Да, я не раз испытывала предательство, но у нее остался лишь один родной человек и поведение которого невозможно оправдать. Передо мной вновь оказалась маленькая, ранимая девушка, абсолютно незащищенная и которая вынуждена раз за разом казаться сильной. Стоит узнать эту бабушку получше, кто знает, какие у нее козыри еще припрятаны.
— Прослушка, преследование, есть ли еще что-то, чего я не знаю, — попыталась она вернуть свою сучью сущность.
Я цокнула, и повернула на повороте, заезжая в Чукур.
— Не сработает, госпожа Эфсун. Я увидела достаточно, чтобы понять, что скрывается под маской. Домой тебе нельзя ехать, так что помоги мне и подумай, где тебе можно спрятаться, — ее опасно держать здесь, но другого выхода я пока не вижу. Довезу ее до кафе, напою чаем, успокою, а там решим. О чем я думаю, черт возьми?!
— Не стоит утруждаться. Останови где-нибудь здесь, я закажу такси и поеду в отель, — у нее еще осталась гордость это понятно, но мозги еще не пришли в норму.
— Закажешь такси с телефона, который скорее всего прослушивается твоей бабушкой, раз она узнала твое местонахождение в прошлый раз, оплатишь ночь в отеле с кредитки за которой она вероятно следит. Молодец, госпожа Эфсун. Продолжай в том же духе и я не удивлюсь, если завтра полиция найдет твой труп в море, а мы даже не приложим к этому и капли сил, — я бросила на нее многозначительный взгляд и до нее, кажется, дошло.
Фартуна подтвердила мои подозрения, что я вылезла на этот свет пятой точкой вперед. Я припарковала машину. Дядя стоял вместе с Дамлой возле кафе и кажется, у меня наступят проблемы. Эфсун тоже заволновалась. Еле шевеля губами, я спросила у нее, не спуская глаз с дяди:
— Ты же понимаешь, что даже речи и не может идти о том, чтобы рассказать ему правду?
— Понимаю. Но ты же сама постоянно кричишь о той самой «правде». Не проще спросить у него лично и добиться результата в два счета? — я до сих пор удивляюсь, как она еще жива, рассуждая так в свои годы.
— Не терпится умереть, госпожа Эфсун? — дядя постучал по краю бампера, вынуждая выйти из нашего «укрытия». — Ты молчишь и изредка вставляешь еле утвердительное «да», а если не послушаешься, то нам обеим прекрасно известно, что в конечном итоге умрут, как Кочовалы, так и все ваше мнимое «партнерство». В этой войне нет победивших, девочка. Только проигравшие, потому что вы настолько уже измотали друг друга, что не остановитесь на половине пути, а это согласись разрушение, когда две стороны думают в одном и том же ключе.
