Так, мне нужно успокоиться и спуститься вниз, иначе кто-нибудь меня увидит в таком состоянии, тогда возникнут лишние вопросы. Еще и этого мне не хватало.
Ужин прошел спокойно, а на вопрос бабушки «Почему глаза красные?» объяснила, что ударилась о ступеньку, когда спешила за тетрадью, Дамла же успокаивающе сдавила мою ладонь, понимая причину моего поведения.
Когда стол был убран, все готовились ко сну, я сидела в гостиной на диване, стараясь думать о чем угодно, только не о нем. Взяв телефон в руки я отправила очередную просьбу господину Вели через сообщение и убрала его куда подальше, потому что руки очень сильно чесались набрать один единственный номер, который я могу уже набрать с закрытыми глазами.
Зашла бабушка и я поняла, что лучше уйти спать, иначе душераздирающего разговора не избежать. Не сегодня. На меня много всего навалилось, а бабушке знать об этом не обязательно. Если все бабушки лишь волнуются и причитают, то моя на многое способна и даже отстрелить, господину Азеру бубенчики. Сославшись на усталость я ушла в свою спальню и спрятав подарок щедрого Барона в шкаф, легла спать. Пускай завтрашний день будет лучше. О большем не прошу.
От лица Азера.
В очередной раз наш разговор ушел не в то русло и малышка вновь начала капризничать. Я не дурак и понимаю ее беспокойство, но женщинам не понять некоторые вопросы, которые касаются только мужчин. Мужчины Кочовалы не просто задели мою семью, а лишили меня родного брата, а такое не прощается. Наши взаимоотношения не должны этого касаться, но еще как касаются… Меня это жутко бесит и нервирует, но к счастью, у меня есть тот на ком я могу выместить всю свою злость.
Ко мне привели парнишку с завязанным черным мешком на голове и я сделала знак Йылмазу и перед нами предстал наш Акынчик, он же гном длинноухий, который весьма был удивлен своим «похищением».
— Мог просто на ужин пригласить. Разве нам подобает подобное расположение? — веревку развязали и он размял свои руки.
— Расскажи немного о своем детстве, родной. Вечер любезностей сближает, знаешь ли…
— У нас не тот уровень отношений, дорогой, без обид, чтобы делиться воспоминаниями.
Сделав выпад вперед, я ударил в солнечное сплетение, и когда его тело согнулось пополам, ударил по лицу и Акын полетел в стену, оседая на пол. Подходя, я схватил его за локоть, выворачивая:
— Именно так ты сломал локоть своей сестре, которой и десяти лет на тот момент не было? Отвечай! — крикнул я, накаляясь до предела. Никто больше не посмеет ей причинить боль, а если рискнет, то последствия не понравятся.
— Ты не вправе…
Резко дернув и развернув, я ударил локоть об стену, что аж штукатурка полетела, но следом я ударил его по правому колену на которое постоянно травмировалась Караджа и это не осталось незамеченным.
— Что же касается ее правой ножки, Акынчик? Как ты вообще можешь звать себя мужиком, если осмелился поднять руку на маленькую девочку? — снова удар и я рассек ему губу. Мало.
— Чего ты добиваешься? — сплюнув кровь, спросил он. — Она никогда не будет с тобой. К сожалению, ты на пару лет опоздал. Ее сердце и целка давно принадлежит другому.
Взбесил ли он меня этими словами? Безумно! Мне хотелось вновь занести удар, но я заметил, что он потянулся дрожащими руками и с трудом нашел телефон, передавая мне.
— Нажми и увидишь, что девка «бракованная».
Я знал правду, так как несколько дней назад вместе с Караджой был на приеме у врача, но любопытство пересилило и я нажал на кнопку воспроизведения. Комната вся в свечах, фрукты и на кровати постелена шелковая красная постель, которая бросается в глаза. А вот открылась дверь и я замер — Караджа. В коротком платье, с красивой прической, макияжем и на высокой шпильке вошла в комнату, такая воодушевленная. Отпив немного вина, она осмотрелась и стала намного веселее — она стала раздеваться. Нет, я не такой урод, чтобы пользоваться этим. Выключив, я отбросил в сторону.
— Ревнуешь, верно? Раз ты не досмотрел, то могу рассказать. В итоге она переспала с Джеласуном, но как ты понял, симпатия на тот момент была не взаимная, дальше он женился на Акшин, но сейчас нет никаких преград. Попытаешься что-то с ней построить, когда она уже не девственница — полный дурак, а если нет, то она останется с ним и я уверен, что дождется из тюрьмы в которую ты его засунул.
Я хмыкнул и присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. Акын немного вздрогнул. Правильно, бойся, мальчишка. За такие слова ты когда-нибудь ответишь, но не сейчас. Сначала мне нужно выяснить, дорожит ли тобой хоть каплю Караджа, а там уже решу, какими методами отправить тебя на тот свет.
