Акына оттеснили от меня, окружив и держа за руки, чтобы не рыпнулся. Я же дотронулась до саднящей щеки и подошла к нему.
— Фамилии в паспорте мало, Акынчик. Фамилия Кочовалы в моей крови и каждый из них, — я обвела присутствующих, — готовы на куски тебя порвать за то, что ты посмел мне угрожать. У нас на районе есть понятия и одно из них — не трогать женщин. Лишь слабак пойдет на это, а ты уже подтвердил свой статус. У тебя состоялась встреча с дядей Ямачем и теперь наш район, который принадлежит людям чтящим традиции, соблюдающим порядки, ценящим семейные узы не готов принимать предателя. Наркотики здесь уже несколько десятков лет под запретом, но ты посчитал себя чертовым богом и пошел по этому пути, надеясь показать себя лучше, чем дяди. Ты воспользовался самым легким вариантом, показывая свою никчемность и неспособность показать нечто большее, чем мужчины Кочовалы.
— То есть, это твой Чукур, но не мой? Чего ты для него сделала, чтобы раскидываться такими словами?
— Я стала верной Идрису Кочовалы — моему дедушке и никогда не сделаю того, что он не одобрит. До конца своих дней я буду ставить на первое место народ, который живет здесь и ценить то место, в котором родилась. Я на стороне дяди и теперь у нас не существует никаких кровных уз с тем, кто состоит в группе по уничтожению Чукура. Мне пора встретиться с отцом, которого ты насильно держал в тюрьме вместе со всеми остальными, когда к моей голове и голове твоей матери приставили пистолеты твои партнеры.
Я последний раз посмотрела на это ничтожество, который считался моим братом и подняв рюкзак, который уронила, направилась домой, но брошенная в след фраза заставила меня остановится.
— А ты у нас святая? Жители района готовы принять мать Чукура, которая спит с человеком распространяющим наркотики?
— Как же ты жалок, Акын, — через плечо бросила я. — Я все сказала про тебя по фактам, а ты как малолетняя девка выдумываешь на ходу сплетни. Стыдно, что ты скатился до такого уровня.
Чукур знает, что я никогда до такого не скачусь и поэтому вчера я отказалась от всего, что связано с Азером. Сегодня лишь возник сиюминутный порыв, но как же хорошо, что не сложилось. Я не буду с Азером, пока он остается в статусе врага. Хотя, какой смысл говорить о будущем, если оно так размыто?!
Дома я поняла, что за сюрприз устроил дядя. За семейным столом сидел отец, Эмми, Джеласун, Меке, Кемаль, Метин, но дядю Салиха не освободили. Вот причина по которой я не рассматриваю мысль о будущем с Азером, он застрял в прошлом и своей мести, чтобы смотреть трезво на окружающую обстановку. Как только закончился обед, отец повел меня на террасу, поговорить.
— Что за история с похищением? Кто посмел тебя тронуть? — волновался он, а я лишь прижалась к его боку, слишком соскучилась по нему.
— Я уже говорила это дяде Ямачу, но скажу и тебе. Меня лишь планировали похитить, слежка была, но я не видела самого похитителя, также как и господин Вели, — выдала я заезженный текст.
— Кстати, о нем. Как вы успели познакомиться? Почему обратилась именно к нему, а не к Акыну?
— Когда вас забрали, то у нас на районе участились перестрелки на улицах, страдали невиновные от нападений мужчины, который недавно встретился с дядей в кафе. Господин Азер, вроде так его звали. Именно он и прислал все те цветы, которые ты встретил в гостиной. Не могла ему доверять. Слышал о решение дяди?
— Слышал и разделяю его. Я знал, что с появлением Акына ничего хорошего не произойдет. Ты чего-то не договариваешь, Караджа.
Так, пора начинать играть на два фронта. Я все сделаю, чтобы меня не заподозрили, Акын и твои угрозы не подействуют. Я получу полную неприкосновенность с двух сторон, пока ты еле удерживаешься на одной. Чем же ты теперь сможешь помочь партнерам, когда твое господство закончилось, из Чукура выгнали и ты стал совсем бесполезным?
— Дядя Ямач заметил не здоровое внимание со стороны мужчины в мою сторону и волнуется. Сегодня же Акын поймал меня в одном из переулков, но когда ребята поспешили мне на помощь, то стал распускать сплетни о том, что я с ним сплю, хотя видела всего пару раз от силу. Первый раз, когда он напал на продавца фруктов вечером, придя со своей свитой, а второй уже в кафе, когда он нанес визит дяде.
Папа погладил меня по спине, обнимая крепче. Эта ложь лишь вынужденная, чтобы Акын не смог при следующей встречи зарыть зерно сомнений. Лишний раз перестраховаться не помешает.
— Откуда ты знаешь о их разговоре с Ямачем? — отец не был дураком, но я отлично выучила его за столько лет, чтобы предвидеть и это.
— Дамла на днях почту заносила и кто-то принес белый конверт, переговорив с Ямачем, она потом встретила Акына и заметила, что дядя отобрал у него ключи от машины дедушки и после этого Акын не возвращался домой.
Я продумала все до единого, поэтому все эти дни не беспокоилась о положении братца. Жизнь очень ценна, но он этого не осознает. Его партнерство в итоге выйдет боком. Я не добиваюсь поста, власти, а лишь выполняю долг своего дедушки.
