Алисса обрушила на меня такой поток жутких слов, что я не сразу могла их осмыслить. Ответила на то, что было проще всего.
– Ты знаешь, в мою последнюю ночь на свободе Люк приходил ко мне.
Сестра подняла брови:
– У вас что-то было?
– Нет. То есть почти, но нет.
– Ха, – Алисса усмехнулась, – почему я не удивлена, что этот прохиндей попытался-таки не упустить своего.
Я нахмурилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Думаешь, он не знал, что ты в него влюблена? – сестра посмотрела на меня с сочувствием. – Вся деревня знала. Но он, видимо, боялся, что, если просто тобой воспользуется, отец заставит его жениться. И вождь на это согласится. А в последнюю ночь, когда тебе предстоит принадлежать другому, грех не попробовать урвать свое.
Я не верила своим ушам.
– Нет, Люк не такой…
– Такой-такой, – уверенно проговорила Алисса. – Но если его выдуманный образ поможет тебе пережить всё, что предстоит, то лучше уж так.
Мне хотелось поспорить с ней. Хотя бы из упрямства. Но наше внимание привлек лорд Гексли. В сопровождении двух стражников он направлялся в нашу сторону.
– Лорд Кириан, – заговорил он. – Что здесь происходит? Уж не выбираете ли вы себе вторую наложницу? Одной дикарки оказалось мало?
– Ниада разговаривает с сестрой, – ответил лорд.
– Сестрой? – удивился Гексли. – Выходит, у нас две принцессы. В таком случае правильнее, если ее сопровождать буду я.
Хлопая ртом, как рыба, я наблюдала, как Алиссу уводили под конвоем.
– Не переживай за меня, – проговорила она на прощание. – И помни, что я тебе сказала.
Кириан встал рядом со мной.
– Довольна встречей? – поинтересовался он.
Я бы ему высказала, что из-за него Алиссе теперь предстоит ужасное. Как она переживет поползновения лорда Гексли? Конечно, она говорила про то, что надо выжить любой ценой. Но справится ли она?
На душе щемило, но, помня вспышку лорда сегодня утром, я лишь смиренно опустила голову:
– Да, благодарю.
Если Кириан и услышал в моем голосе неискренность, виду не подал.
– Тогда по коням. Переход предстоит долгий.
Когда мы вернулись к шатру, все уже было погружено в телегу. Меня не переставало удивлять, как быстро и ловко ангорцы собирали и разбирали лагерь. Наверное, только так и можно переместить огромную массу людей на такое расстояние.
Моя Снежинка тоже была готова. Кириан помог мне забраться в седло, и мы тронулись в путь. Ехали молча, и я могла остаться наедине со своими мыслями.
То, что Алисса сказала про Люка, как ни странно, подарило мне чувство облегчения. Это было очень похоже на правду. Если всё, что он испытывал ко мне, – это желание не упустить своего, то и мне можно было не считать себя виноватой за ту сумятицу, которую вызвал во мне Алтимор.
Но вот о том, что чуть не случилось в пещере, мне очень хотелось хоть с кем-нибудь поговорить. Раньше я всегда приходила со своим душевным раздраем к Алиссе, и она умела вернуть меня на землю. Ну или хотя бы попытаться, как все эти годы с Люком.
Только сейчас было иначе. Алисса бы меня не поняла. Да и я сама себя не понимаю. Алтимор – мой враг в куда большей степени, чем Кириан. И всё же я не могла перестать о нем думать.
Долина горной реки, вдоль которой мы следовали, становилась уже. Под копытами теперь хрустел снег. Небо над головой заволокло беленой пеленой, и стало так холодно, что хотелось спрятать и лицо под меховым плащом.
На следующий день после нашего разговора я увидела Алиссу рядом с лордом Гексли. На ней был теплый меховой тулуп с барского плеча, и выглядела она куда свежее и жизнерадостнее. Они ехали рядышком, и лорд с довольным видом что-то рассказывал. А сестра заливисто хохотала. Сколько лет я знаю Алиссу, никогда не слышала настолько фальшивого смеха. Лорда Гексли, впрочем, это ничуть не смущало, а наоборот, воодушевляло продолжать травить байки.
– У тебя умная сестра, – заметил Кириан, тоже глядя на них. – Но я предпочитаю честных.
Честных… Была ли я с ним честной?
Лорд не просил рассказать, что было в пещере. О том, как именно мы выбрались, он узнал от принца. А вот что было до того…
Я глубоко вдохнула, надеясь, что мое лицо меня не выдало. Пора уже прекращать об этом думать, а не то Кириан непременно заподозрит неладное.
Между тем сам Алтимор, как обычно, ехал во главе процессии. С ним не было спутницы, и он предпочитал общаться с генералами. Разок я даже видела его беседующим с полковником Ханниганом, от которого у меня до сих пор бежали мурашки. К нам с Кирианом принц почти не обращался, а если и случалось, то меня игнорировал. Смотрел исключительно на лорда или, на худой конец, куда-то в сторону.
А меня для него словно не существовало.
От обиды на душе ныло. Хотя я и пыталась убедить себя, что Алтимор прав. Он не хочет давать даже повода для ссоры с дядей. Может, и сам жалеет о том, что делал в пещере. Да, вероятно, жалеет. Но всё же мне так хотелось поймать его взгляд.
Не смотри на него, напоминала я себе. Кириан мог заметить. Не смотри.
Не знаю, насколько хорошо у меня получалось, потому что нет-нет, а я все-таки поглядывала. Ничего не могла поделать.