На улице шёл дождь. Лайк пришла с ярко розовым зонтом, притягивающим взгляд всех вокруг, мне же за неимением этого полезного аксессуара, пришлось мокнуть от метро до кафе.
— Красивый зонт, — сказал я, отодвигая для девушки стул. Она выбрала столик у запотевшего окна, через которое было видно только мутные силуэты прохожих и машин. — Наверное, тебя было видно издалека.
— Ага, — подтвердила Лайк, — и все так пялились, что половина не заметила открытые люки, а вторая вышла на проезжую часть. У Моны взяла.
Мы заказали по кофе и пирожному.
— Ну, давай, рассказывай мне про Джемму. Всякие детали, чтобы я точно вжилась в роль, — Лайк сделала крошечный глоток кофе и выложила на стол блокнот, ручку и маркер.
— Серьёзный подход к делу, — улыбнулся я.
— Ну, так и дело серьёзное.
Мне было приятно, что Лайк готова помогать мне по полной программе, и я терялся в догадках, чем я её потом отблагодарю. Это должно быть что-то особенное.
— Начну с того, что о Джемме знает моя мама. Мы встречаемся с осени, вместе ходим на кое-какие предметы. Она из Вашингтона, это родной город моей мамы, поэтому тебе надо о нём почитать, хотя бы основное.
Лайк внимательно меня слушала и делала пометки в блокноте.
— Я брал её на свидание на воздушном шаре и несколько раз водил в ресторан.
— Ого, воздушный шар! Здорово! — Лайк оторвалась от записей и зачерпнула ложкой здоровенный кусок пирожного. — Никогда на нём не каталась, но представить, думаю, смогу. Что ещё?
Я задумался. Что я говорил родителям о Джемме? Наверное, надо было записывать. Лайк тем временем доела остатки пирожного, часть которого осталась у неё на щеках.
— Ты запачкалась, — я протянул девушке салфетку, но она стёрла крем с лица тыльной стороной ладони, а потом ещё и слизала его с рук. Ничего ужаснее от девушки я и ожидать не мог. — Так нормально?
— Ты только так при моей маме не делай, — я с трудом подавил раздражение.
— Как так? — не поняла Лайк. Я показал ей жестом. — А… О, ладно, я не буду. Точно, где мои манеры? — девушка хихикнула, но потом стала серьёзной. — Хорошо, я поняла, буду настоящей леди.
— Спасибо, — я немного помолчал, но поскольку больше ничего про Джемму не вспомнил, сказал: — Это, наверное, всё.
— Да, негусто. Но… зато легче будет запомнить. Теперь о себе расскажи что-нибудь. Как твоя новоиспеченная дама сердца, я же должна много чего знать. На кого ты учишься? Чем любишь заниматься в свободное время? Что у нас общего? Откуда ты я вроде знаю. Из Балтимора, да? — я кивнул. — А чем занимаются родители? Может, какие-то смешные истории из детства, или что-то ещё?
Не помню, чтобы мне кто-то задавал столько вопросов разом, кроме мамы, конечно. И, хотя сейчас я не был, как обычно, жертвой какого-нибудь морального преступления, но всё равно растерялся.
— Даже не знаю, — начал я. — Я не особо много про себя рассказываю, может же такое быть? Или ты, например, не спрашивала? Ты можешь использовать то, что и так обо мне знаешь.
— А я, типа такая эгоистичная стерва, и только о себе и говорю? Хотя нет… Про меня ты тоже мало знаешь. Тогда, наверное, мы всё время молчим, да? — похоже было, что Лайк уже хорошо вжилась в роль, что не обращала внимания на то, что говорит о Джемме в первом лице. — Хорошо, давай тогда я сама придумаю чего-нибудь про себя, а ты вспомнишь какую-нибудь историю, хотя бы одну, и потом мне расскажешь? А я придумаю, пару совместных историй, хорошо?
Я согласился со всем, в очередной раз удивляясь, как ответственно Лайк отнеслась к моей маленькой афере. То ли ей просто понравилась идея обманывать мою маму, то ли она и правда очень хороший друг. Я спросил, изображала ли она так кого-нибудь, и, узнав, что нет, ей такого в голову не приходило, стал склоняться ко второму варианту.
На обратной дороге мы забежали в магазин, где Лайк купила себе недорогой кулон, который я ей якобы подарил. Это жест привёл меня в такое окрылённое состояние души, что я намертво забыл о том, что моей вредной маме она уже не понравилась и вряд ли та изменит своё отношение. Я готов был пригласить своих женщин в ресторан хоть завтра, чтобы срочно сделать Лайк предложение руки и сердца, и наивно надеяться, что мама за меня порадуется.
Я проводил Лайк до фитнес-клуба, а сам добежал до ближайшего парка с единственной целью — позвонить тебе. Меня распирало от восторга, хотелось поделиться чувствами со всеми на свете, но больше всего — с тобой. Дождь к этому времени превратился в морось, и можно было не опасаться промокнуть до нитки. Я остановился у скамейки, на которой маленькими лужицами блестела вода, и нашёл в телефоне твой номер. На секунду, когда уже пошли гудки, я подумал было отменить вызов, так как вспомнил, что ты видел меня с мамой и можешь начать задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать, но ты уже взял трубку.
— Слушаю тебя, мой сладкий? — несмотря на ласковые интонации и позитивные слова, я почувствовал в твоём голосе каплю раздражения.
— Ой, прости, я, наверное, тебя отвлёк от важного дела?
— Что ты! Что для меня может быть важнее тебя?
