Провиднес встретил меня тяжёлыми кучевыми облаками и порывами холодного ветра, несмотря на то, что лето было не за горами. Как будто здесь об этом никто не знал.
Побродив с час бесцельно по городу, я добрался до ночного клуба, в котором предполагалось выступление нашей группы, хотя и было ещё очень рано. Ощущение, что меня кардинально обманули, не покидало. Оно усилилось после того, как я не обнаружил вывески, оповещающей о сегодняшнем концерте. Здесь вообще не было ни одной афиши, как будто клуб закрыт.
Я обошёл здание кругом и нашёл единственную не запертую дверь. Мне не хотелось оказаться заблудившимся идиотом, но беспокойство по поводу вероятного «розыгрыша» пересилило. Я прошёл небольшой коридорчик, все стены которого были завешаны плакатами с известными рок-музыкантами, многие с автографами. Мне представилось, как ты корчишь дурацкие рожицы, пока Мона тебя снимают на фоне этих плакатов. Из-за поворота материализовался охранник. Прежде чем он спросил, что я тут забыл, или потребовал покинуть частную собственность, я спросил:
— Прошу прощения, здесь вечером будет концерт?
Мужчина посмотрел на меня как на ненормального.
— Касса находится не здесь, — сказал он совершенно неприветливым тоном и сделал указующий жест в сторону выхода.
Дважды повторять мне было не нужно. Всё больше убеждаясь в том, какой же я идиот, я вылетел на улицу. Я сел на ближайшую скамейку и, нервно тряся ногами, стал перебирать варианты развития событий.
Я мог позвонить, например, Лайк и спросить о концерте, но тогда стало бы очевидно, что я купился на обман. А если бы я тут же бросился покупать билет на автобус назад, то мог пропустить собственный концерт, поскольку на сто процентов я не был уверен, что его не будет. Потом мне в голову пришла идея позвонить Августу, он ведь должен знать, в каких клубах у его группы должны были быть выступления. Перед ним позориться мне отчего-то было не так стыдно, как перед своей группой. Я нашёл его номер в телефонной книге и нажал кнопку вызова, но потом всё-таки быстро сбросил звонок и решил подождать до вечера и самому узнать правду.
Заняться больше мне было нечем, поэтому я решил посмотреть город. К клубу я вернулся за час до предполагаемого концерта. В это время я уже был уверен, что меня обдурили, иначе уже давно хоть кто-то да позвонил бы мне.
Было не так безлюдно, как днём, но всё же, если бы в клубе намечалась концертная программа, людей должно было быть больше. Я обнаружил, что центральный вход открыт и направился туда. И в этот момент у меня запищал мобильный. Сообщение было от тебя: «Знаю, не хорошо с моей стороны, что я не сказал тебе, что концерт отменили, но я хотел, чтобы у нас был шанс провести время вместе. Заходи ко мне, дверь будет открыта». В конце сообщения значился адрес.
У меня участился пульс прежде, чем я дочитал до конца. Я развернулся и, сбивая редких прохожих на своём пути, побежал вдоль дороги. Несколько минут спустя до меня дошло, что я понятия не имею в какую сторону мне двигаться. И вообще стоило бы вызвать такси.
Через двадцать томительных минут я высадился у одноэтажного здания, оказавшегося мотелем. Нужная дверь обнаружилась быстро.
Стараясь успокоить дыхание, я осторожно приоткрыл дверь, потому что не хотел показывать, как я взволнован твоим приглашением. Но то, что я увидел, заставило меня застыть на месте. На широкой кровати в центре комнаты, откинувшись на подушки, полулежал ты, а сверху на тебе, как на лошади, скакала спиной ко мне совершенно голая девушка с малиновыми волосами. Обед, съеденный в кафе во время осмотра Провиденса, подкатил мне к горлу, но я не мог заставить себя ни отвернуться, ни уйти.
Я стоял и смотрел до тех пор, пока вы не решили сменить позу, и Мона повернулась лицом к двери. От её взгляда, направленного прямо на меня, меня словно окатило ведром ледяной воды. Я отскочил от двери, а потом, не оглядываясь, что есть духу, помчался прочь.
Меня трясло ещё несколько часов и стало потихоньку отпускать лишь, когда я, наконец, дождавшись автобуса до Нью-Йорка, отдалился от Провиденса на добрые десять миль.
***
Я был уверен, что на этом моя концертная карьера закончена. Если вся группа решилась на такую подставу, то — что тут думать — дни мои в King’s Shadow сочтены. Но я ошибся, это был не конец, хотя его знамение, как первые лучи солнца ранним утром, появилось над горизонтом.
Субботнее утро началось с неистовой трели мобильника.
— Где тебя черти носят? — голос Нильса звучал так, словно он еле себя сдерживал, чтобы не заорать.
Я еле-еле разлепил глаза, сполз с кровати и даже ещё не до конца вспомнил свои вчерашние злоключения. Наручные часы показывали без пятнадцати девять. Вот это я уснул!
— Я дома.
— Где именно?
— Где? В общежитии, — суть допроса мне была совершенно непонятна, но я, на всякий случай, стал диктовать свой адрес. На полуслове Нильс прервал меня.
— Быстро одевайся, бери концертное шмотьё и беги на вокзал! Автобус отходит через сорок минут.
