Вскоре шаги отстали, а потом стихли и вовсе. Я остановился и посмотрел назад. На вид всё было спокойно. Немногочисленные прохожие шли каждый по своим делам, глядя себе под ноги и кутаясь в шарфы. Сбитое после бега дыхание никого из них не выдало. Куда же делся тот человек? Либо я уже давно от него оторвался, либо он спрятался за углом. Я перешёл улицу и по противоположной стороне направился назад.
Нет, я не стремился возобновить «соревнования», но любопытство тянуло меня выяснить, кто это был и где теперь. А, может, и не только любопытство.
До самого бара никто похожий на злоумышленника из переулка не появился. Хотя я не особо понимал, как он должен выглядеть, но был уверен, что почувствую. У входа в бар стоял какой-то парень. Я посмотрел на него, он — на меня, а потом он махнул мне рукой. Я на всякий случай посмотрел по сторонам, точно ли это мне, потом перешёл по светофору дорогу и подошёл к входу. Если это тот преследователь, не будет же он нападать на меня у всех на виду? Парень оказался Нильсом.
— Ни фига себе ты бегаешь, — по его неровному дыханию я догадался, что преследователем был Нильс.
Мне тут же стало стыдно. И что он теперь обо мне думает? Что я последний трус?
— Пошли, — Нильс поманил меня жестом и направился в бар.
В баре была всё та же уютная атмосфера, но я чувствовал себя иначе: я теперь был не один. А ещё — оказывается, ты не обманул меня. От осознания этого факта мне в голову ударила эйфория, и я тут же забыл про побег от Нильса. А он, тем временем, снял своё тёмно синее пальто, казавшееся в жёлтом свете бара, почти чёрным, и повесил на вешалку. Шапки у него не было. Я последовал его примеру.
— О, смотрю, у вас пополнение, — окликнул Нильса появившийся из-за барной стойки усатый мужчина.
— Ага, посмотрим ещё, — ответил Нильс и подошёл к двери, ведущей в подсобное помещение.
Мы прошли по узкому коридору, заставленному ящиками с алкоголем, мимо нескольких комнат, затем мой проводник спустился по не менее узкой лестнице в подвал. Ещё не оказавшись полностью внизу, я услышал звуки гитары и барабанов. Я буду играть в настоящей группе! В твоей группе! Я чуть не подпрыгнул от радости.
Как только мои ноги преодолели последнюю ступеньку, Нильс повернулся ко мне.
— Это бар моего друга, но это не значит, что можно вести себя, как душе угодно. Понимаешь?
Я кивнул, но Нильса это не удовлетворило, и мне пришлось выдавить из себя слово «да».
В коридорчике не было ни одной лампы, а свет шёл из комнаты, откуда доносились звуки. Нильс зашёл туда, а я, помедлив секунду на пороге, шагнул следом.
Здесь были все. Сёстры-близняшки ссорились за место за ударной установкой, Росс, вальяжно развалившись на продавленном диване, наигрывал что-то на гитаре, а ты с закрытыми глазами, ловко перепрыгивая через лабиринт проводов, ведущих от усилителей и инструментов, носился по комнате. На тебе были только драные джинсы и майка, через которую просвечивал рельеф мышц. Мне ужасно захотелось поймать тебя, прекращая твой странный танец, но я сдержался.
— Привет, — сказал я, но меня никто не услышал. Только Мона, проигравшая в этот момент в игре «отбери палочки», прищурившись, окинула меня презрительным взглядом.
Я понятия не имел, что мне делать, поэтому застыл у стены, едва перешагнув порог. Нильс добрался до дивана, где сидел Росс, и пихнул его в бок, одновременно кивая в мою сторону. Росс перестал играть, поднялся с дивана и подошёл ко мне, старательно маневрируя, чтобы не задеть тебя. Ему это почти удалось, но в конце ты всё-таки налетел на него, наступив на ногу.
— Офигел, блин! — ты очнулся от странного забытья и наигранно обиженным жестом толкнул Росса в бок, а потом заметил меня. — О, а я думал, ты не придёшь.
— Здорово, — Росс пихнул меня в бок так, что, если бы не стена за спиной, то я не уверен, что устоял бы на ногах. При этом он так радушно улыбался, что я не смог обидеться. — Я Росс. И добро пожаловать в Братские узы!
— Полегче, мы его ещё не приняли, — ты окинул меня изучающим взглядом, словно видел впервые. Может, так оно и было, потому что ты сам в этот момент был кем-то другим: нормальным серьёзным парнем, ни сколько не пытающимся меня унизить. Я даже засомневался на миг, а точно ли это ты?
— Ладно, — сказал Росс и поднял руки в примиряющем жесте. — Проходи, располагайся, чувствуй себя, как дома. Нильса ты уже знаешь, наверное. Но, если что вот он, — Росс развернулся и театральным жестом указал на Нильса, который, приобняв одной рукой гитару, а другую засунув в карман, сердито из-под бровей смотрел на меня. — Девочки: Мона и Лайк. Кстати, — Росс наклонился ко мне и сказал как бы по-секрету, но я понял, что все слышали, — обе уже заняты. Ну, а Ференцем ты тоже, думаю, знаком. Да?
Я ходил за Россом по комнате и улыбался каждому из представленных. Мона смотрела на меня так, словно хочет убить и даже прячет за спиной кинжал, зато Лайк, похоже, была искренне мне рада. Из этого маленького представления я примерно определился, с кем можно общаться, а к кому лучше просто так не подходить.
