Он — полный РїСЃРёС…, для которого в этой жизни ничего не имеет значения. Головорез, возглавивший банду таких же отморозков. Она не так давно похоронила мужа, и теперь вынуждена встать во главе конкурирующей группировки… Они — родные брат и сестра, чьи пути разошлись еще несколько лет назад, однако взаимные РѕР±РёРґС‹ никуда не делись… Они хотят уничтожить друг друга, и только смерть положит конец развязавшейся между ними РєСЂРѕРІРЅРѕР№ РІРѕР№не.«Нет, конечно, меня и раньше предавали, РїРѕ-крупному… Смешивали с РіСЂСЏР·ью, топтали ногами остатки воли, пытались свести с СѓРјР°. Я много чего стерпела за свою жизнь, но такого — предательства СЂРѕРґРЅРѕРіРѕ брата — перенести не смогла. Он уничтожил меня, ту, которая любила без памяти, и создал меня — ту, которая ненавидит» — Лера.«Жизнь — дерьмо, а РјС‹ все — ее отшметки, неоспоримый факт. С ранней юности я знал, что живу не среди людей, а в обществе волков. Я приспособился к этому долбанному миру, все сильнее погружался на самое дно, становясь с каждым разом жестче и злее. Р
— А что бы тебе хотелось сделать в будущем? — с любопытством спрашивала я Деньку.
Мы лежали рядышком на раскаленном песке, подставив яркому солнцу загорелые детские мордашки, щурились от знойных, опаляющих кожу лучей, но все равно не двигались. Было так приятно лежать вот так вот, ничего не делая, и разговаривать на разные, по большей части ничего не значащие темы.
— Спасать мир, — не колеблясь, с уверенностью ответил Денька.
— Спасать мир?!
— Ну, а что такого? В фильмах про супергероев это выглядит здорово. Я буду крепким и накачанным, с во-от таким прессом, а еще смогу драться, как в крутых боевиках.
Я фыркнула, представив своего щупленького старшего братца героем какого-нибудь боевика, но тут же примолкла, сообразив, что ненароком обидела его.
— Ну, а ты? — язвительно поинтересовался он в свою очередь, слегка повернув голову в мою сторону. — Ты что бы хотела сделать, когда станешь взрослой?
— Я уже знаю, что буду моделью, — важно ответила я. — Стану носить самые красивые платья и делать самые красивые прически. Такие, которые похожи на башни, с завитыми прядями по бокам. И мои фотографии будут на обложках всех журналов мод.
Денька расхохотался так оглушительно, что теперь пришла моя очередь обижаться.
— Это самая глупая мечта из всех, которые могли у тебя возникнуть, — заявил Денька, перестав смеяться.
Это еще почему?!
— Потому что у супергероев не бывает сестер-моделей. Это несерьезно и очень глупо.
— А какие же у них сестры?!
— Такие же, как они сами — храбрые и сильные. Ну, и красивые, конечно.
— Да ну тебя!..
— Чего это — ну меня? Я вот совершенно точно знаю, что моя мечта осуществится, а это значит, что не быть тебе никакой моделью!
— А вот и нет!
— А вот и да!
Насупившись, я отвернулась от вредного братца и прикрыла глаза. Перед моим мысленным взором тотчас возникла картина: я, взрослая, очень красивая, в шикарном длинном платье легкой походкой иду по подиуму, ловя на себе сотни восхищенных взглядов. Я улыбаюсь такой же ослепительной улыбкой, как те девушки из модных журналов, и чувствую себя совершенно счастливой. Не только потому, что моя мечта сбылась, а потому что знаю — в зале присутствует мой обожаемый старший братишка, родной и самый близкий мне человек, который просто-таки лопается от гордости за свою сестру. Он, конечно, очень напоминает своих любимых супергероев — такой же крепкий, сильный и находчивый…
Почувствовав, как Денька легко сжал мою ладонь, я, не оборачиваясь и не открывая глаз, улыбнулась. Нет, не буду сейчас с ним спорить. Вот в будущем, когда мы вырастем и каждый достигнет своей мечты, мы вспомним об этом разговоре, и Денька поймет, что был неправ. И вовсе это глупость, что у супергероев не бывает сестер — моделей. Я докажу ему, что еще как бывает!
Воспользовавшись моментом, я отбилась от толпы людей, пришедших проводить в последний путь Андрея, моего супруга, и поднялась на второй этаж, в свою комнату.
Похороны — это всегда очень тяжело, особенно, когда умирает близкий человек. А я, что бы там ни говорили злые языки, всегда любила Андрея, любила даже несмотря на эти ужасные перемены в его поведении, привычках… Любила до последнего, хотя он неосознанно делал все возможное для того, чтобы моя любовь превратилась в ненависть.
Сегодня похороны. Умер супруг два дня назад в автокатастрофе. Банально не справился с управлением, находясь под действием наркотиков, с которыми «подружился» около года назад и, наплевав на мои мольбы, не желал расставаться. Эту чушь выдал мне следователь, и я просто кивнула, приняла к сведению. Мы оба — и он, и я знали, что такие люди, как Андрей, своей смертью не умирают.
Естественно, пацаны не купились на официальную версию и, перед тем, как отправиться на кладбище, пообещали мне, что сами разберутся в том, что случилось. Впрочем, в этом я нисколько не сомневалась, так как в последнее время все больше сама вникала в дела мужа. Выходило так, что Андрей, упоровшись до бессознательного состояния, не мог принимать участия в сходках, и парни давно привыкли видеть на его месте меня…
Вообще это, наверное, ирония судьбы, не иначе. Андрей всегда стремился к безграничной власти, и за несколько лет из обыкновенного братка «вырос» до значимой в криминальном мире фигуры. Может, исполнение мечты снесло ему крышу настолько, что его место волей-неволей пришлось занять мне? Не знаю. Я могу точно сказать одно: пацаны приняли меня давно, и в каком-то смысле я завоевала у них большее расположение, чем мой покойный муж. Несмотря на то, что я женщина, а слабый пол в криминале редко когда признают на равных с сильным, меня признали.
