С трудом дойдя до протекающего умывальника, Ден оперся ладонями о края раковины и постоял в таком положении, привыкая к тяжести собственного тела. Медленно поднял голову и встретился глазами со своим отражением в треснувшем грязном зеркале. Отражение выглядело дерьмово — глаза-щелки, красные, воспаленные; обострившиеся впалые скулы; бледные, как будто вовсе обескровленные губы. Ден покачал головой и чуть не упал от этого действия — его ломало на полном серьезе.
Урою ушлепка, — пообещал он своему отражению, подразумевая, должно быть, дилера, после чего резко разжал пальцы, сжимающие края раковины, и медленно, путаясь, побрел к двери.
Нужно было немедленно отыскать какую-нибудь дурь, все равно какую, лишь бы только хоть на время избавить себя от этого бесконечного кошмара, от боли в суставах, от подкашивающихся и заплетающихся на каждом шагу ног.
Сейчас он находится в реальности, не затуманенной действием наркоты, и это ему охренеть как не нравится. Потому что реальность — это конкретное дерьмо, и намного лучше жить в мире иллюзий, где все становится невесомым и теряет всякий смысл, где балом правят беспредел и разруха, где он — король всего и всех. Здесь же, сейчас, в этой гребанной реальности так хочется схватить табуретку, мыло, веревку и под аккомпанемент капель взять и удавиться. Потому что нет никакой возможности терпеть эту жизненную альтернативу привычным иллюзиям.
Ден схватился за ручку двери и, собравшись с силами, повернул ее. Вышел в коридор и… черт, почему тут так много дыма?! Вокруг летает пепел, он мешает разглядеть все, что происходит вокруг. Денис закашлялся и с силой, до слез потер рукавом воспаленные глаза. Моргнул, опустил веки, а когда вновь поднял, то увидел перед собой чей-то темный силуэт. Он не мог сказать, кто это — мужчина или женщина — потому что мешал пепел и очень плохое восприятие действительности.
— Что ты почувствовал, когда впервые осознанно убил человека, Ден?
— Что за дерьмо, мать вашу?!
Черный силуэт покачнулся — или это сам Ден едва удержался на ногах?
Я чувствовал себя победителем…
Комья пепла летят прямо в лицо головореза. Если он всего-навсего вышел в коридор своего же огромного дома, то откуда тут взяться таким сильным порывам ветра?!
— Как можно чувствовать в душе отблески победы, когда твои руки обагрены кровью?
Ох*но, — буркнул Ден, всеми силами стараясь удержаться против ветра.
Темный силуэт непонятного пола жутко его раздражает и, если б не чертов ветер, головорез бы достал пистолет и пустил пулю в необозначенный лоб этой черной хрени, которая мало того, что бесит, так еще и смеет задавать ему тупые вопросы.
— Ден, почему ты стал таким?
Каким, блин, я стал?!
— Почему ты тогда убил этого человека? В тот раз, который положил начало всем остальным твоим убийствам?
— А не много ли ты хочешь знать?! — рявкнул злой парень.
Новый виток сильного ветра, смешанного с проклятым пеплом, сбил Дениса с ног, и головорез упал на колени, прямо в серое пепельное «покрывало». Пепел, везде один лишь пепел; издевается что ли, паскуда, или просто показывает, что ему, Дену, больше нет никакой надежды на спасение?..
Денис попытался встать, но не смог — ветер все еще набирал силу. Тогда парень попробовал ползти по пеплу на четвереньках вперед, куда угодно, лишь бы выбраться, но следующий вихрь положил конец и этой попытке. Темный силуэт плавно качался на месте.
— Да блин! — рявкнул Ден, поняв, что ему не выбраться из этого кошмара, если он не ответит. — Я впервые убил человека ради своей сестры. Я порезал ножом одного упыря, который ее все время задевал, и потом ни разу не пожалел о том, что сделал. Этот конченый урод обидел мою сестру, и я был просто обязан с ним разобраться. Какие-то проблемы?!
— Ты хорошо помнишь, как все это происходило, Ден?
— Слушай, ты меня за*ло, — зло буркнул парень, так и не определившись с полом непонятного силуэта.
Конечно же, он помнил — как такое можно забыть?! Даже годы, проведенные в тесной дружбе с наркотой и бухлом не смогли выветрить из памяти воспоминания…
Я решил наведаться в школу, где училась Лерка, и попробовать найти там сестру. Эти жирные упырихи из детского дома тщательно следили за всеми ее передвижениями, поэтому я не мог выловить сестру нигде, кроме как в учебном заведении. Упырихи и тут постарались максимально осложнить мне жизнь — дали фотографию с моим изображением всем охранникам и учителям. Не спорю, это существенно попортило мне крови… Но я был бы не я, если б не сумел проникнуть в школу иным способом.
Коридор казался мне бесконечным. Я кое-как нашел школьное расписание, оттуда узнал, где у Лерки следующий урок, и, не дожидаясь звонка, сразу отправился туда, надеясь перехватить сестру.
