– Поспорим? – Тибальт прищурил кофейного цвета глаза, вдруг слегка посветлевшие, и довольно ухмыльнулся. – Это не твой мир, Вика. А вот вернешься ли ты в свой – зависит теперь только от тебя.
– Это шантаж!
– Ну что ты… – он продолжал улыбаться. – Всего лишь небольшое предупреждение.
– Откуда вы знаете мое имя? Не припоминаю, чтобы называла его, – я нахмурилась.
– Если я делаю вид, что ничего не знаю, не думай, что так и есть. В этом замке полно людей, желающих выслужиться перед хозяином, – многозначительно произнес Тибальт, повернулся и, напевая какую-то веселую песенку, удалился прочь. Я смотрела ему вслед и чувствовала, как мои ноздри раздуваются от гнева.
На горизонте маячили очередные перемены.
В обозначенное мужчиной время меня на внутреннем дворе нашла раскрасневшаяся экономка.
– Пройдемте, леди Виктория, я покажу ваши новые покои, – Лорена старалась говорить со мной учтиво, но от моих глаз не укрылось, как ее потрясывало от негодования.
Молча кивнув, последовала за шумно сопевшей женщиной. Я шла по широким коридорам северной части величественного здания и восхищалась высокими сводчатыми потолками, расписанными талантливым художником или даже не одним, и арочными окнами, сквозь которые проникал яркий свет. Прислуга, не раз сплетничавшая в кухне о хозяевах дома, теперь смотрела на меня с удивлением. Хотелось спрятаться подальше от их взглядов в каком-нибудь чулане, однако я нашла в себе силы высоко поднять голову и расправить плечи.
– Располагайтесь, леди Виктория, – заговорила Лорена после длительного молчания, едва открыла передо мной одну из бесчисленного количества дверей. – Если вам что-то понадобится, зовите, – я гордо кивнула, она сделала реверанс и быстро исчезла с моих глаз.
Не без опаски толкнула массивную двустворчатую дверь и заглянула внутрь.
Увиденное ошеломляло. В моей новой комнате, располагавшейся в конце длинного коридора, было невероятно просторно. Солнечные лучи, лившиеся в распахнутое окно, озаряли покои ярким светом. Легкий ветерок покачивал расшитые золотом тонкие шторы, наполняя помещение утренней прохладой и свежим воздухом. Стены украшала светло-зеленая драпировка, а мраморный пол – пушистый бежевый ковер, в длинном ворсе которого утопали ноги. Небольшой диванчик и пара кресел с обивкой того же цвета стояли у окна. Стеклянный столик с вазой, наполненной душистыми цветами, дополняли богатый интерьер комнаты.
Я лихорадочно огляделась по сторонам и обнаружила еще одну дверь. Ее ручка удобно легла в ладонь и мягко повернулась при нажатии. За стеной оказалась спальня, выполненная в тех же тонах, что и гостиная. Большая деревянная кровать с балдахином и темно-зеленым покрывалом, поверх которого лежала куча подушек, занимала центр немаленькой комнаты. Облицованный лепниной камин – о таком я мечтала с детства – служил в такую жару скорее украшением и вряд ли использовался по назначению. Платяной шкаф тоже впечатлял своими размерами. В нем на одной из полок лежали штаны из весьма необычного материала – легкого и в то же время очень плотного, а на вешалках висело несколько красивых платьев моего размера.
Приятнейший сюрприз ожидал меня в примыкавшей к спальне комнате. Черная круглая купель, вмонтированная в пол с изумрудной мозаикой, бросилась в глаза, едва я открыла дверь. Многочисленные флаконы с чем-то густым, жидким, разноцветным и прозрачным, льющимся и сыпучим возвышались на небольшом постаменте у мраморной чаши, исполнявшей, по всей видимости, роль раковины. Возле нее на невысокой этажерке ровной стопкой лежали нежнейшие махровые полотенца. Лохматый коврик распластался на полу. В помещении витал тонкий пряный аромат, показавшийся знакомым.
Моя комната в коммуналке, не говоря уже про ту, что я занимала здесь последнее время, не шла ни в какое сравнение с этими царскими хоромами. Мне все безумно нравилось. Чувствовалось, что интерьер для этих покоев выбирал человек со вкусом, но ни гостиная, ни спальня не блистали изобилием зеркал. В ней не было отдельной гардеробной, как и трельяжа с туалетным столиком и небольшим пуфиком, чтобы девушка могла привести себя в порядок по утру или снять макияж и расчесать волосы перед сном. Это настораживало, а догадки не радовали. Ведь все эти нюансы говорили о многом – по своему интерьеру и цветовой гамме покои больше походили на мужские.
Поразмыслив чуток, пришла к нерадостной мысли: «А не могла ли эта комната принадлежать когда-то Гордону?»
Стоило так подумать, как толпище мурашек забегало по спине, руки похолодели и меня слегка передернуло. Не то чтобы я боялась приведений, просто ощутила дискомфорт.
Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем я вышла из оцепенения и подошла к окну в спальне. Из него открывался чудесный вид на долину. Насладившись красивым пейзажем, открыла платяной шкаф и переоделась в легкое кружевное платье.
