За столом, как и днем ранее, царила тишина. Вот только ситуация немного изменилась. Аннет поприветствовала меня радушной улыбкой, Глория в ярко-красном платье постаралась спрятать свою враждебность за задумчивостью, а вот Тибальт был чем-то озадачен. Не вчерашними ли новостями о шнырянье людей Крейга по окрестностям? Я предполагала, что им не удастся в ближайшее время найти логово дракона, а значит, они продолжат поиски.
Мое сердце подпрыгнуло от удивления и сделало сальто в груди, когда в предобеденное время ко мне заглянула… Глория.
– К тебе можно? – она улыбалась широко и открыто. Решила изменить тактику? Сменила гнев на милость?
Я открыла широко дверь и направилась вглубь комнаты. Модница, заперев ее за собой, проследовала за мной.
– Вика, думаю, мы немного неправильно начали наше знакомство. Я хотела бы извиниться перед тобой и очень надеюсь, что мы подружимся.
– Извинения приняты. И ты меня прости, если я была резка. И конечно же, буду рада нашей дружбе, – я растянула губы в улыбке, несмотря на дурное предчувствие. Не действовала ли красотка по принципу – держи своего врага ближе, чем друга?
– О! Не представляешь, как я рада слышать это! – хоть Глория и говорила с вдохновением и радостью, продолжая улыбаться, в темно-карих глазах на мгновение полыхнули недобрые огоньки.
– Я тоже! – наиграно горячо воскликнула я, а сама не сводила с нее взгляда, подмечая каждое ее движение.
– Сегодня такой хороший день! Не желаешь прогуляться?
– С удовольствием, – воодушевленно поддержала ее идею, и мы покинули стены замка.
– Вика, а кто твои родители и где они сейчас?
Вопрос Глории не был удивителен, но от него веяло разнюхиванием информации из достоверного источника, то бишь от меня. Я не собиралась скрывать этот факт из своей жизни, хотя не очень-то хотелось вспоминать и рассказывать о нем, но ради объявленного перемирия стоило пойти на уступки, правда, с чуть измененной версией.
– Отец умер еще до моего рождения, а мать, когда мне не было и полгода.
Хоть это было и неправдой, для меня они давно умерли. Наверное, мне так легче было думать, чтобы не бередить каждый раз незаживающие раны. Я устала искать ответ – чем мы с сестрой хуже других детей, которых родители любили до безумия, холили, лелеяли, сдували с них пылинки. Скорее всего, узнать, что у отца и матери появились новые дети, было бы нестерпимо больно, но жизнь прожить не поле перейти…
– А моя мать умерла при родах, но тебе, наверное, это уже известно, – ее слова прозвучали не как вопрос, и я кивнула. – Как и то, что я не особо лажу со старшей сестрой. Она только с виду сама благодетель, но Аннет – еще та изворотливая стерва. Солжет – глазом не моргнет. А всем кажется, что никого нет добрее во всей империи, – хоть лицо Глории и было покрыто белилами, гневный румянец проступил на щеках. – Придет час, и ты еще узнаешь ее…
Я старалась не прислушиваться к злостным словам модницы, но они, точно яд, проникали под кожу, вызывая неприятные мурашки и желание пересмотреть свое отношение к Аннет, поражаясь, как быстро ее слова заразили меня. Я потупила взгляд, пытаясь скрыть от Глории замешательство и заметила, что она сменила туфли на высоком каблуке на удобные сапожки. Получается, девушка изначально была уверена, что я соглашусь на предложение прогуляться.
Глория увлекала меня болтовней, заводя в лесную чащу все дальше. Я никогда не бывала здесь, и неясное беспокойство вдруг заставило насторожиться. Девушка все говорила и говорила, но я местами не слушала ее, а с опаской поглядывала по сторонам.
– …Вика, мне так одиноко… Возможно, сама судьба тебя прислала к нам, и ты заменишь мне старшую сестру! – она произнесла это с наигранным вдохновением, и мне с трудом удалось удержать маску на лице заинтересованности и спокойствия. Я поспешила отвернуться от ее настойчивого взгляда, чувствуя, как задергался левый глаз, а губы заныли от натужной улыбки.
– Вполне возможно… Глория? Можно к тебе так обращаться?
– Да-да, конечно!
– Давай вернемся, – мне не нравилось, что мы так далеко отошли от замка, а лесная тропка немного дальше ныряла куда-то вниз по склону.
– У тебя срочные дела? – модница смерила меня излишне пристальным цепким взглядом, придерживая длинные юбки.
– Мне что-то нехорошо стало, голова сильно закружилась, – не очень-то и обманула – я чувствовала, как отхлынула от лица кровь и на секунду все закружилось перед глазами, стоило мне представить, что со мной можно сделать, пока никто не видит. Предостережение Гордона зазвучало в ушах громким набатом: «…преступника не остановила даже родственная кровь, то что говорить о человеке из другого мира, который здесь никому не известен».
– Жаль, – на ее лице отразилось неподдельное разочарование и даже какое-то раздражение. – А мне хотелось тебе показать пруд с золотыми рыбками. Его сделали специально к моему прошлому дню рождения!
– И кто же сделал тебе столь щедрый подарок?
– Гордон. Он всегда меня баловал, – или она на самом деле была великолепной актрисой, или действительно скучала по брату, но в ее голосе слышалась тоска.
