Однако, не поверив ни в наличие пруда, ни в демонстрируемую печаль, я повернулась в сторону замка, не обращая внимания на подавившую вздохом недовольство Глорию. Девушка успокоилась, как только взяла с меня обещание дойти до него при следующей нашей прогулке, когда мне не будет так плохо. Но сперва я намеревалась выяснить у Гордона, дарил ли он ей пруд с золотыми рыбками.
– Да, это правда. Пруд выкопали в прошлом году. Рыбок для него свозили с разных уголков империи. Красивое место получилось. Хочешь увидеть? – я согласилась, и мы двинулись по едва заметной тропе. – Вика, ты пытаешься сблизиться с Глорией, чтобы докопаться до истины? – пристально посмотрел на меня Гордон.
– Нет, что ты! Она сама вдруг решила со мной подружиться. Пришла ко мне в комнату, прямо само очарование и невинность.
– Ты в гостевой комнате живешь? – его вопрос привел меня в замешательство.
– А ты не знаешь, в чьей комнате я живу? – было удивительно, что Аннет не поделилась такой мелочью с братом.
– В моей, что ли? – спустя минуту замешательства неуверенно переспросил Гордон.
– В твоей…
– И… как?
– Ну-у-у… – протянула я, подбирая правильные слова, чтобы его не обидеть. – Я бы ее обставила немного иначе.
– Ну да. Она же не рассчитана на дам, – Гордон улыбнулся. – Я предполагал, что Тибальт займет ее после моей «смерти»… Знаешь, а ведь здорово, что он тебя там поселил. Теперь я смогу беспрепятственно проникать в замок, не боясь, что меня кто-то заметит, – лукавая усмешка тронула его губы.
Мы, тем временем, подошли к небольшой поляне, сокрытой от посторонних глаз плотно стоявшими друг к другу невысокими лиственными деревьями. Если не знаешь к ней дорогу, то обязательно пройдешь мимо такой красоты.
Прудик был около семи метров в диаметре. Его дно и берега устилал круглый серый камень. На кристально чистой воде плавали ярко-синие и фиолетовые цветы, чем-то напоминавшие родные кувшинки. То там, то здесь раздавались всплески – рыбы ярких расцветок хлопали хвостами по водной глади. Особенно впечатлила радужная, переливавшаяся в свете догоравшего солнца разными красками.
Гордон указал в сторону скамеечки и взял меня за руку. Он позволил себе это только сейчас, когда живая изгородь укрыла нас всего мира.
– Так ты не против?
– Чего? – растерянно взглянула на мужчину, поскольку потеряла нить разговора.
– Если я приду к тебе в гости? – пусть вопрос прозвучал недвусмысленно, по венам заструился огонь и сосредоточился внизу живота, едва представила нас в его роскошной спальне.
– Конечно, нет. Это же твоя комната, – я отвела взгляд, боясь, что Гордон прочет в моих глазах все, что не было произнесено.
– Тогда зайду на днях, когда все в замке улягутся спать.
Гордон обнял меня за плечи, и мы просидели около пруда, пока солнце не скрылось за горизонтом, а на почерневшем небесном полотне не рассыпались мириады ярких звезд.
«Мы сегодня летать будем или как?» – гаркнул со всей мочи дракон. От его крика я так сильно дернулась, что едва не свалилась со скамьи.
– Смарагд?
– Он самый, – недовольно проворчала я и направилась к поляне.
– Ревнует?
«Было бы к кому!» – от такого зычного голоса у меня мгновенно разболелась голова.
«Ты когда-нибудь простишь его?»
«Когда-нибудь… Может быть… Наверное… Я подумаю», – дракон словно насмехался надо мной.
Едва мы добралась до места встречи, я вскочила на дракона, и тот унес меня в вышину. Гордон остался на земле дожидаться моего возвращения. Это грело душу, но ее же и бередило. Я видела его интерес ко мне. С одной стороны, было лестно, что такой мужчина – само воплощение мечты: красивый, подтянутый, обходительный, состоятельный – одаривает своим вниманием, но, с другой стороны, я не стремилась в этом мире завязывать с кем-то серьезные отношения, а на деле все стремилось к этому. С каждой нашей встречей я все больше к нему привязывалась и не могла найти в себе сил оттолкнуть его. Отдавшись во власть судьбы, отбросила в сторону нерадостные мысли и сосредоточилась на тренировке.
Как правило, мы летали над рекой, лесом или долинами, но этой ночью Смарагд направлялся к горам. Видимо, хотел начать отрабатывать вертикальный подъем. Он сегодня был не в духе, малоразговорчив и ворчлив.
Тренироваться в скалистой местности было намного опаснее. Даже в темноте белоснежные вершины гор выглядели устрашающе, но я доверилась дракону и сконцентрировалась на своих ощущениях. Зрение сейчас лишь мешало – пейзажи нагоняли ужас и не мешали сконцентрироваться.
После вчерашнего штопора Смарагд вел себя увереннее. Видимо, понял, что из меня может выйти неплохой наездник. Он резко поднимался в небо и падал по спирали вниз, зависая в нескольких метрах над скалами. С каждым разом мое сердце билось все ровнее, страх отступал, уступая место восторгу.
«Снижаемся», – услышала отрывистое предупреждение.
«Что-то случилось?» – я насторожилась. Еще и получаса не прошло с момента взлета, а мы уже собирались сесть.
«Где-то поблизости появился дракон».
«Ты его чувствуешь?»
«Да! И если не заметила, Гордон подал знак».
