«Валялся моток на внутреннем дворе».
«Тащи!»
Пока мы дожидались Смарагда, успели обуться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вернулся с толстой веревкой. Гордон ловко поймал ее и ухватился за конец. Правда, спуститься по ней мы тоже не могли – она доставала максимум до первого этажа, а оттуда до земли еще метра три было.
– Цепляйся!
– Нет!
– Он вытащит меня следующим!
– Гордон, нет! – я отчаянно мотала головой. Мысль, что Смарагд не успеет вернуться за ним, пронзила сердце нестерпимой болью. – Нет!
– Я сказал цепляйся! – закричал любимый.
Он был непреклонен. Глаза застилали слезы. Я ничего не видела. Мужчина подсадил меня на подоконник, сам вложил мне в руки веревку и толкнул в спину. Не было захватывающего прощального поцелуя, отбирающего драгоценное время, как в боевиках, а только ощущение неизбежности.
«Приготовься! – приказал Смарагд, когда мы пролетали над рекой. – Прыгай!»
Я разжала руки и бултыхнулась в холодную воду. Сражаться с течением оказалось сложно, оно стремительно уносило меня подальше от места падения. Я изо всех сил старалась доплыть до берега, но внезапно судорога схватила мышцу бедра. Лежа в воде на спине, согнула ногу в колене и потянула на себя лодыжку. Адская боль отступила, сменившись тупой, но с ней можно было плыть, и вскоре я выбралась на сушу.
– Вика! Вика! – раздались вдалеке голос Гордона и громкое хлопанье крыльев дракона в небе. На сердце разлилось приятное тепло.
«Спасибо!»
«Будешь должна!» – шутливо ответил дракон и куда-то унесся.
Я отозвалась на зов любимого мужчины, заверила его, что со мной все в порядке, выбралась на берег и, прихрамывая, двинулась в сторону охваченного огнем замка, вернее, его северной части. Слуги выстроились в ряд и по цепочке передавали полные ведра с водой. Среди них я обнаружила и Тибальта, и Гордона. Глория в одной ночной сорочке сидела на траве и тихонько скулила. Но где же Аннет? Девушке не удалось выбраться, и она погибла при пожаре?
Смарагд также старался изо всех сил: зачерпывал воду из реки огромными котлами, сбрасывал их на прогоревшую крышу, а затем подцеплял смертоносными когтями новую посудину, приготовленную загодя мужчинами. На помощь своему лорду отовсюду съезжались люди. Полыхающий замок, подобно зажженной свече, ночью хорошо был виден издалека. Я встала рядом с Вивьен, на лице которой появилась радостная улыбка, едва она увидела меня, и наравне со всеми взялась за ведра.
Пламя удалось потушить лишь к утру. Благо оно не перекинулось на другие части замка. Изможденные, грязные, все уселись на траву и подставили лица теплым солнечным лучам. Я с грустью смотрела на почерневший от дыма и огня серый камень и оконные проемы, лишившиеся стекол. Они напоминали черные пасти многоголового дикого зверя, не успевшего утолить голод. Судя по состоянию северной части: провалившейся крыше и разрушенной башне, к обитанию она была пока непригодна. Но меня волновала не потерянное имущество, а сколько жизней унес огонь. Все ли уцелели? Как возник пожар? И почему до сих пор нигде нет Аннет?
Гордон ходил мрачнее тучи. Я не решалась к нему подойти, не то что заговорить. Но и он не смотрел в мою сторону. Ему было не до этого. Молодой лорд вместе с двоюродным братом и слугами расчищали завалы, оценивали ущерб, нанесенный пламенем.
Я и Глория, пребывавшая до сих пор в шоке, перебрались в восточную часть замка, предназначенную для гостей. Девушка не переставала всхлипывать. Ее горничная принесла нам обеим несколько платьев, к счастью, уцелевших в прачечной.
Мне приходилось собирать информацию по крупицам – от слуг, помогавших своему хозяину. Все больше мнений сходилось к одному – это был поджог. Жилые комнаты в южном флигеле пострадали больше всех. Я не хотела верить неустанно шептавшей интуиции, что это дело рук Аннет, которую так и не нашли под завалами, но никак не могла заставить ее замолчать. Просидев пару часов в неуютной комнате, вышла на улицу, не зная, чем себя занять. Кисти и мольберт сгорели, как и, вероятнее всего, мои работы. Уцелели лишь те картины, которые я спрятала в пещере рядом с золотистым цветком. Они предназначались Гордону – это все, что я могла подарить ему на память о себе.
Я бродила вдоль реки, срывая цветок за цветком, когда увидела двух рослых мужчин, которые вели под руки Аннет. Девушка не сопротивлялась, а шла смиренно, с гордо поднятой головой. Она не удостоила меня даже взгляда, настолько была поглощена своими мыслями. Едва троица скрылась за воротами замка, я бросилась вдогонку. Мужчины доставили сестру Гордона в его кабинет. Дождавшись, когда слуги покинут помещение, юркнула к двери.
– Неужели это все ты, Аннет? – голос любимого был мрачный и усталый, но девушка молчала, не собираясь выкладывать ему все как на духу. – Говори! – приказал он так громко и властно, что я содрогнулась.
– Знаешь, мне казалось, ты раньше обо всем догадаешься, – развеселилась внезапно девица, которой пока еще было что терять.
