– Марш, – говорю всего одно слово и медсестры как мухи в разные стороны разлетаются, – за работу!
Топот. Галдёж. Хохотушки скрываются за дверью.
По привычке расправляю складки на белоснежном халате, к окну подхожу. Мурашками знойными всё тело накрывает. Я теперь сама им любуюсь…
Высокий, мускулистый, сексуальный шатен. У него очень красивая улыбка, лицо с точёными скулами и тёмно-синие глаза, в которых можно утонуть.
Девчонки были правы, от него сходят с ума все, без исключения, даже наша уборщица баба Зина. Но нам до него, как пешком до Марса. Зеленцов – популярный актёр, модель, блогер с миллионной аудиторией. Только начал строить карьеру, но фильмы с его участием уже рвут весь топ. А теперь вот будет напарником Безрукова…
Я тайно о нём мечтаю, несколько лет по уши влюблена, даже плакат на двери кладовки повесила. Любуюсь им иногда, представляя себя рядом в своих самых жарких фантазиях.
Верно. Только мечтать о нём могу. Такой крутой, классный, потрясающий мужчина! Но полностью недоступен серому мышонку, вроде меня.
Как не повезло, что киностудия расположена рядом с нашей клиникой. Для нас, незамужних, молодых медиков, регулярно видеть знойного красавца, самая настоящая каторга!
Частые мысли о Глебе даже от работы, порой, отвлекают, когда слышится рокот двигателей заряженных иномарок и писк фанаток за окном на соседней улице.
Вот и сейчас я буквально к стеклу носом приклеилась, наблюдая за актёром, у порога киностудии, раздающим автографы поклонникам.
Бог похоти и секса во плоти. Выходит из мощного внедорожника, окружённый охраной, самодовольно машет толпе фанаток, одаривая белоснежной улыбкой.
Одна из них сто процентов будет сегодня виться в его постели…
И опять это не я.
Я – скромная, невзрачная Татьяна Федотова из частной хирургической клиники, что обосновалась рядом с известной киностудией.
Он и я… Два разных мира.
Какая-то, самая наглая девица, прыгает на него из толпы и целует. Охранники в темпе оттаскивает малолетку подальше. Отряхнув модную кожаную куртку, Глеб вдруг поднимает голову и… смотрит на моё окно.
Пол проваливается под ногами, жаром всё тело окутывает. Я резко отскакиваю от окна и вся заливаюсь краской.
Увидел?
Быстро наливаю себе прохладной воды, залпом осушаю.
Это было… как прыжок из самолёта.
Так, Татьяна, соберись, хватит ерундой маяться. Честное слово, будто школьница! У тебя там вагон и тележка пациентов, иди вкалывай.
И я ухожу. С надеждой забить мысли чем-то другим, но не им.
Но какой, порой, бывает непредсказуема судьба?
Сегодня я осталась на дежурстве и даже предположить не могла, что в два часа ночи в отделение ворвётся бригада, везя на каталке бездыханное тело мужчины.
– Таня, операционную готовь! Авария на соседнем перекрёстке, тяжёлый случай, до городской не дотянет!
Срываюсь. Лечу, переодеваюсь. Сердце колотится на убой, будто что-то нехорошее предчувствуя. Обычно я не паникую, ведь это моя работа, а тут вдруг пальцы трястись начинают.
И я поняла в чём дело…
Когда подбежала к каталке, вскрикнула, зажав рот ладонями.
Я увидела его…
Но он едва напоминал человека. Скорее, обугленный кусок мяса, в ссадинах и ожогах.
Командой мы пытались откачать Зеленцова. Всю ночь боролись за его жизнь. В итоге, победили.
Но жизнь популярного актера, кумира сотен тысяч женских сердец, уже не будет прежней.
Если Глеб не сойдёт с ума от потрясений, ожидающих его после пробуждения, ему предстоит долгая работа над собой.
Так, я стала ухаживать за Глебом. С ног валилась, ночами не спала, всегда рядом была, иначе не могла – он пронзил мою душу до глубины. Весь в бинтах, растерянный, слабый. Первые дни после комы вообще не мог понять, кто он и где находится. Память вскоре вернулась, тогда Зеленцова накрыл мощнейший шок.
Как же его фанаты? Как посетители?
Да, приходили. Но, увидев его, такого ущербного, едва живого, больше не возвращались.
При мне он общался с менеджерами, но потом и они перестали выходить на связь, а его аккаунты в социальных сетях по какой-то причине были удалены.
Под окнами гулом начали встречать другого «мальчика» – более молодого, смазливого, перспективного. О Глебе забыли навсегда.
Все, но не я.
Оказалось, им просто попользовались как красивой игрушкой, на которой рубили горы бабла. Затем выкинули, когда игрушка «сломалась», а значит, с неё больше нечего было взять.
Мне было жаль его до ужаса. Я до сих пор его любила, несмотря ни на что.
Мечтала с ним встретиться, Таня?
Мечтала.
Но только не такой ценой.
Мы стали привязываться друг к другу. Глеб видел моё тепло, мою заботу. Начал даже улыбаться и чаще меня благодарить. Накрывал мою руку своей, обожжённой, перебинтованной, слабой, и шептал:
– Таня, у тебя очень доброе сердце… Ты замечательная девушка… Спасибо тебе за всё…
Искренне. Трогательно. До слёз.
Так мы и сблизились. Привыкли друг к другу, прикипели.
Глеб оказался чувственным и ранимым внутри. Романтиком. Честно, я долго не могла поверить, что он заметил меня из тысячи своих самых ярких поклонниц.
Он увидел во мне родственную душу и ценил за всё то, что я для него делала. А сделала я не мало.
