Ах, вот где собака зарыта! Когда ребёнку было 6 лет, мы отдали его в футбольную секцию, сначала просто ради интереса, но Стас, вдруг для всех, загорелся и очень быстро с азартом втянулся в процесс тренировок. В настоящее время даже относился к одной из именитых футбольных школ Москвы. А в старших классах в качестве побочного эффекта попал в состав гимназической команды. Однако, почти за 10 лет упорных занятий он успел перегореть футболом и хотел всё бросить. Упорные тренировки занимали львиную долю его свободного времени, что с годами всё больше начинало его тяготить. Поэтому мы с ним в качестве полумеры решили бросить хотя бы школьный футбол.
– Роман так же стал позволять себе слишком многое – грубит, спорит с учителями, две недели назад довёл учителя биологии до слёз.
– Мне казалось, что Рома с Аллой Владимировной решили ту ситуацию.
– Решили, но, тем не менее, это не меняет сам факт её возникновения. Дамир. Понимаете, если брать во внимание биографию его семьи, многие родители переживают из-за его присутствия в нашей гимназии.
– Мы…
– Что?
– Мы его семья.
– Да-да, я, конечно же, понимаю…
Глава 7.
Из кабинета я вылетела минут через двадцать, на прощание хорошенько хлопнув дверью, образовав лёгкое облако отлетающей побелки. Под дверью приёмной обнаружились Стас с Ромкой. И если первый стоит мрачнее тучи, то второго явно всё это забавляет.
– Ты почему не на уроке?
– На уроке. Я просто вышел пройтись, а тут, бац, и Стасик, – и улыбается. Стасик злобно оскаливается и пытается дать поджопник брату, но тот ловко уворачивается.
– У вас ещё долго уроки?
– Да нет, этот заканчивается через 15 минут, классный час и всё.
– Значит так, находишь Дамира с Кириллом после уроков, на классные часы не идёте, собираете все свои школьные вещи: сменку, форму, что там ещё у вас здесь есть? В общем всё что надо. Учебный год у вас в этом году раньше оканчивается. Мы вас со Стасом на стоянке ждём.
– Совсем оканчивается?
– Совсем.
– А, ну круто, – говорит счастливый Ромка и уходит в направление учебных кабинетов.
Мы со Стасом идём по пустым коридорам. Он нервно кусает губы, а я злюсь. Правда не на него, но, кажется, Стас этого не понимает, и это злит меня ещё больше. На выходе из здания гимназии я ещё раз хорошенько хлопаю дверью. А потом мы со Стасом долго сидим на капоте машины и смотрим в пустоту, пока я, наконец, не выдерживаю:
– Ну?
Стас ещё какое-то время размышляет говорить или нет, мне даже начинает казаться, что его упрямство в очередной раз возьмёт вверх. Но он всё же начинает выдавливать из себя слова порциями:
– Он сам предложил, честно…
– Списать за деньги?
– Да. Про Паточкина давно такие слухи ходили, но я не проверял, мне всё равно было…
– А сегодня не всё равно стало?
– Да, блин… Меня с утра конкретно так бомбило… из-за отца. Ну, тут ещё и геометрия, а у меня с ней… в общем у меня с ней никак.
– И ты пошёл к Андрею?
– Нет, он сам подошёл, на перемене. Сначала просто чё-кого, почему лицо кислое, ну и всё в этом роде. Мы с ним вроде как неплохо общались в последнее время…
– А не в последнее?
– Ну было там… Его пацаны пару лет назад чмырили… Я может тоже чё говорил… Он просто, когда мелким был, той ещё крысой казался, стучал вечно на всех. Потом вроде бы успокоился.
Невольно морщусь от лексикона сына, так и хочется спросить, что за слова такие, но всё-таки сдерживаю себя.
– А дальше что?
– А дальше, я же не буду ему пояснять, что с отцом разругался? Сказал, что всё грёбанная геометрия… Ну тогда он сказал, что поможет, правда, если заплачу. А у меня с ней же вообще капец… Малость, конечно, удивился, что он осмелился про деньги сказать. Короче, я согласился. Обещал деньги после уроков кинуть…
– И много просил?
– Три рубля… То есть три тысячи.
Я даже присвистнула.
– Однако, цены нынче у вас. Деньги у тебя такие откуда?
– Остались от того, что папа в понедельник скидывал. Ну или Дама с Ромой тряхнул бы. Короче это не важно, деньги тут не проблема были…
Да уж, не проблема.
– И что же в вашем плане пошло не так?
– Да блин, зассал он…
– Стас! – всё-таки не выдержала я, но сына уже понесло.
