На удивление, слушается и утаскивает девочек за собой.
Дамир помогает Саше удерживать Стаса, тот всё пытается вырваться. И откуда только силы берёт?! На ногах же еле стоит.
– Стас! Да что б тебя! Прекрати немедленно! – рычит Чернов.
– Ненавижу…– рычат ему в ответ.
Спустя пару часов, в квартире наступает долгожданная тишина. Сашку я выгнала почти сразу, он, конечно, был против, но других вариантов не оставалось – он был для Стаса хуже красной тряпки. Рома с Дамом помогли затащить сына в комнату. В прочем после ухода отца, он стал вполне податлив и послушен.
Сложнее всего справиться оказалось с девочками. Те, задавая мне пятьсот вопросов в минуту, никак не желали засыпать. Но вот, наконец-то все спали, и я вернулась на кухню. Квартира была двухкомнатная, а нас – семеро. Поэтому спали мы так: в одной комнате близняшки и Кирилл, который очень активно рвался в соседнюю комнату, в которой жили Стас, Дамир и Роман. Сама же я решила спать на кухне, где был хоть и не совсем удобный диван, но зато только мой.
Разобрав диван, я наконец-то рухнула. Господи, какой же длинный день.
Сейчас бы уснуть без задних ног, но мысли опять роятся в голове. И на что я надеялась? Что сбегу от Сашки, и буду жить с детьми в нашей пещерке? Ан, нет, оказывается у меня не только с мужем проблемы, тут всей семье голову лечить надо. То, что сегодня выкинул Стас, настолько противоречило его обычному поведению, что до сих пор не укладывалось в моей голове. Ребёнок, да что же с тобой такое?
Сашка прав, это и его дети тоже. И значит беда не только у меня: им тоже плохо, они тоже в растерянности, но ведь им как раз-то никто не изменял. Значит, причины происходящего с ними – это отголоски моих поступков. Ой, нет-нет, Сань, что-то мне совсем ход твоих мыслей не нравится, сейчас додумаешься до того, что ты виновата во всём и пришла пора проситься обратно под крыло мужу. Самое смешное, что как раз муж совсем не против…
Из мыслей меня выбивает Ромка, появившийся в дверях кухни.
–Стас? – подскакиваю я на диване.
–Спит, – бурчит другой мой ребёнок. – Но, мам, от него воняет… Я отказываюсь возвращаться в этот вытрезвитель.
Только тут я замечаю подушку у него в руках. Понятно, не судьба мне спать одной. Двигаюсь в сторону, и Рома плюхается ко мне на диван. Спать с Ромой вместе – это отдельное удовольствие, а спать на узком диване – значит спать чуть ли не на полу. Но что поделаешь? Зато можно больше не думать, а попробовать уснуть. И опять не судьба – под подушкой завибрировал сотовый. Только один человек может звонить мне сейчас.
– Ответь, – бурчит Ромка. Но я игнорирую телефон. – Мать, ответь, иначе он нам спать совсем не даст.
Кто бы сомневался, что Рома и его комфорт превыше всего.
– Да, – отзываюсь я в трубку.
– Сань, как у вас там дела? – раздаётся усталый голос Сашки в трубке.
– Подожди, я сейчас, – я откидываю одеяло и слезаю с дивана.
– Да, ладно тебе, я и не подслушивал, – правильно понимает мой уход Ромка.
Запираюсь в ванной, не включая свет.
– Я тут…
– Как он?
– Всё спокойно, спит пока. Пока не рвало, но я его тазами на всякий случай обставила.
И опять наша тишина. А что ещё? Цель разговора достигнута, он узнал, что сын жив, а больше нам сказать друг другу нечего. Но мне всё ещё не дают покоя последние слова Стаса, знаю, что Сашке было тяжело это слышать.
– Саш, я им ничего про тебя говорила… Не настраивала. Честно…
– Знаю… – просто отвечает он.
Но я всё равно не нахожу себе места.
– Не могу понять, почему он так поступил! Даже представить себе не могла… – мне надо с кем-то поговорить о всём этом. А с кем я ещё могу обсуждать своего сына, если не с его отцом.
– Ему больно… и страшно, – поясняет мне Сашка на том конце трубки. – А ещё он себя виноватым чувствует…
– Виноватым? С чего ты взял это?
Чернов даже хмыкает:
– Уж поверь, я знаю всё о саморазрушающихся мальчиках… Знаю, до чего могут довести вина и отчаянье, – он говорит это так, что я тут же верю его словам. А ещё в памяти всплывает другой пьяный и отчаянный мальчик, однажды пришедший в мой дом.
Глава 17.
Понимание того, что что-то не так, нагоняет меня через два месяца. За это время мы успели окончить учёбу в первом полугодии, встретить новый год, пережить каникулы, во время которых я пластом провалялась на диване, ибо сил на что-то другое просто не было, а самое главное, встретить родителей. Мама с папой действительно не смогли приехать на новый год, но зато успели приехать на старый. Но огромная радость от их приезда так и не смогла заглушить внутреннюю тревогу, разрастающуюся во мне день ото дня. Скорее даже наоборот, возможность постоянно быть с родителями, порождала во мне новую волну паники, очень похожую на отчаянье. Правда, я тогда ещё не осознавала с чем это может быть связано. Мама смотрела на меня, а мне казалось, что она знает ВСЁ, даже если я сама об этом не догадываюсь.
