На ресепшене меня встречают безупречной улыбкой и безукоризненными манерами. Правда, к Саше не хотят сразу пускать, даже, когда я всем упорно объясняю, что я его жена. Хотя это логично. Наверное, в стенах каждого отеля происходила ни одна некрасивая сцена с участием вдруг появившейся в поисках неверного мужа жены. Ну или наоборот, мужа в поисках загулявшей супруги.
Девочка- Администратор звонит Сашке в номер и тот дает согласие, чтобы меня пропустили. Вообще-то даже обидно, пусть он и знал, что я еду, но хотелось хоть какого-то эффекта неожиданности. А так… «Александр Дмитриевич, ваша жена поднимается… Можете начинать прятать любовниц по углам».
Интересно, а если бы в доме, где была наша московская квартира, имелась бы вот такая девочка-администратор, я бы узнала об олененке? Или так и ходила в неведеньи, пока Саша не решил бы от нас уйти. И вообще, ушел бы он? Или так и жил своей тайной и подпольной жизнью? Вопросы ответы на которые мне уже не узнать.
Такие мысли крутятся в моей голове, пока лифт поднимает меня на шестой этаж.
Длинный коридор, множество дверей. А ведь скорее всего за каждой из них вершится своя судьба. Радостная или трагичная. Хотя мне почему-то кажется, что в гостиничных номерах случаются исключительно невеселые истории. Вот кажется и нашей истории вышел срок.
Я стою перед дверью Сашиного номера и чувствую, как вся моя уверенность подобно песку убегает сквозь пальцы. Даже в кулак их сжимаю, чтобы хоть что-то осталось. Поэтому в дверь я стучу как-то больно уж агрессивно, кулаком.
Саша открывает дверь почти сразу же, а вот что дальше делать не знает… Пытается пропустить в номер, но при этом впивается в меня взгляд и замирает. Видимо не зря я старалась.
Я тоже его разглядываю. Как всегда высокий и взъерошенный. Чтобы мы не делали с его волосами, они у него всегда торчат с определенной долей лохматости. Сказывается привычка в минуты волнения запускать в них пальцы. Сегодня он выглядит крайне уставшим — под глазами залегли темные круги, обычная бледность приняла какой-то нездоровый оттенок, да и небритый он, причем даже не день, и не два. Я проболела больше недели, наверное, столько же и не брился.
Он одет в брюки и белую рубашку, вытащенную из-за пояса брюк. Видимо самолет был сразу после работы.
Его взгляд скользит по мне, замедляясь там где надо мне — на волосах, вырезе рубашки, ногах. Но останавливается он все-таки на моих глазах. Не мог грудь выбрать? Зря я, что ли, мучаюсь в этой рубашке, в ней же дышать нормально вообще не вариант.
— Отомри, — говорю я. Смотрение глаза в глаза становится каким-то давящим. Он все же отходит в сторону, и я прохожу мимо него в номер.
Звук захлопнувшейся двери напоминает мне о том, что пути назад уже нет. Обратный отсчет идет полным ходом.
— Здравствуй, — осторожно начинает Саша. — Извини, только приехал, даже переодеться еще не успел. Подождешь немного? Потом сходим поужинаем куда-нибудь. Ну или сюда закажем.
Слушаю его вполуха, разглядывая номер. Мне физически необходимо оценить пространство, прочувствовать мое поле боевых действия.
— Сань?
— А? — возвращаюсь я к реальности.
— Спрашиваю, выпить хочешь? Тут неплохой мини-бар.
Выпить? Выпить хорошо. Правда, тут же в голову всплывают слова Ромы, что пьющая мать — позор семейства. Так нет, стоп. Рома, пожалуйста, оставайся сегодня на футболе.
— Да, давай.
— Вино?
— Лучше что-нибудь покрепче. Виски есть?
Чернов удивленно вскидывает бровь. Но никак не комментирует мой выбор, должно быть, списывает на мое волнение. Долго рассматривает содержимое небольшого холодильника, скрытого в одном из шкафов.
— Здесь льда нет. Колой разбавлять?
— Чистый налей.
— Ты напиться что ли хочешь? — недовольно спрашивает он.
— Думаешь надо? — с вызовом парирую я.
Он наливает мне золотистой жидкости, ровно на один палец.
— Эй, не жадничай, давай, двойной хотя бы.
Чернов скрипит зубами, но наливает. Ой, можно подумать, что себе он меньше нальет. Но себе он вообще не наливает. Ну вот, буду, значит, пить в одного. Саша протягивает мне стакан, правда, крайне раздраженно. Раньше он не имел ничего против, когда я выпивала. Правда, это было в основном по праздникам и в умеренных количествах. Последний раз не в счет.
Забираю стакан, при этом касаюсь его пальцев. В книгах обычно описывают такие моменты как раскат грома, молнии, бег тока по коже… Ничего подобного, только ощущение нелепости происходящего. Мне точно надо выпить.
Саша удаляется в сторону ванной, а я одним глотком проглатываю свой виски, который горячим сгустком падает мне в желудок.
Ну вот, пока что у меня получается только раздражать Сашу. Интересно, насколько это соответствует этапу «Соблазнение»? Пока как-то не очень. И что мне делать? Устроить стриптиз? Упасть на кровать в соблазнительной позе? Раздеться? Нет, ну как же это все унизительно. От греха подальше убираю бутылку с виски на место, мне нужна моя светлая и циничная голова. А не пьяная и неадекватная.
Его нет слишком долго, а я нервно наворачиваю круги по номеру. Ну вот, теперь я загнала его в ванную. Тоже что ли измором начать брать?
