Конечно, я понимал, что даже так моя пробежка может с очень большой долей вероятности закончиться моей гибелью. Вот только это лучше, чем сдохнуть наверняка, стоя на месте. Я надеялся на то, что буду ранен не слишком сильно и смогу отползти, или что-то в этом роде, но…
Всё шло гладко. Подозрительно гладко.
Пули свистели со всех сторон от меня; крики несчастных, которых разрывали на части адские гончие, заглушали даже звуки выстрелов, а я… был невредим.
Нет.
Да нет же.
Так не бывает.
Вот парень с ирокезом — Винни, кажется? — полз по земле, оставив позади обе ноги и половину руки как закуску для тварей. Вот они прыгают вперёд, добивая его. Вот я пробегаю в метре, челюсти очередной гончей щёлкают рядом с моей ногой… и ничего.
Точно не бывает.
Вон ещё один «Гризли» с криком «Барни, ты должен жить» пытается вложить кишки в живот своего товарища. Пёс, что нацелился на обоих — и умирающего, и ещё живого — прыгает, пролетает прямо надо мной и… ничего, его как не бывало.
Неужели?..
Вот целая автоматная очередь подняла новый столб пыли и каменной крошки. Пули явно были не обычные — иначе не сносили бы целые куски каменной стены, опоясывающей город. Выстрелы просвистели буквально у меня над головой… и снова ничего.
Так… бывает?
Как бы там ни было, меня это полностью устраивало. Выход из города был буквально в двадцати метрах от меня; за ним — Туман, где меня можно искать бесконечно долго, и…
Балу с полу-рёвом, полу-вздохом вырвался прямо передо мной, размахивая своим дробовиком. Лицо командира было в крови, на экзоскелете виднелись следы от укусов демонических челюстей, но этот титан всё ещё был жив и глядел на меня, еле дыша от ярости.
Я затормозил, глядя в ответ.
Чёрт, как не хочется… но всё-таки придётся это признать.
— Сенат, — выдохнул я, — выходи уже, а?
Ну, я почти не удивился, увидев, как на моей одежде появляются пасти и глаза, а сама она окрашивается в мазутно-чёрный цвет. Не удивился и не напугался… чего не скажешь о Балу.
Лицо здоровяка вытянулось, и он почти машинально выстрелил из дробовика прямо мне в грудь — в упор.
Ничего.
— Прости, папа-медведь, — заметил я, выхватывая у будто завороженного Сенатом Балу дробовик, — но пора уходить в спячку.
Выстрел — и командир «Гризли» рухнул вниз со снесённым черепом. Путь к воротам был свободен, но я не спешил уходить; прислушавшись к пальбе, рычанию гончих и вою людей на спиной, я оглядел собственный наряд. Пасти и глаза плавали по нему, как по воде.
— И когда ты успел залезть в мою одежду? — уточнил я.
— Мы сделали это ещё во время погони, в пещере, — по-щенячьи отрапортовался Сенат.
Я злобно сощурил глаза и выдохнул.
— ТОГДА КАКОГО ХЕРА ТЫ МОЛЧАЛ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ?
— Мы обиделись, Артур Готфрид.
— Что, — я покачал головой, — серьёзно?
— Но ты признал, что Мы нужны тебе, Артур Готфрид.
И когда же я, б*я, успел это сделать?
— Да нет, но… — я оглянулся на остатки Балу, на летающие по воздуху оторванные конечности и загорающиеся отовсюду вспышки выстрелов, — ладно-ладно, нужен.
— Мы знали, Артур Готфрид!
В его голосе было столько обожания, что можно хоть сейчас бежать покупать сахарные косточки.
…тишина наступила внезапно. Вот прогремел последний выстрел, стих последний крик — и всё.
Ни стонов. Ни движения. Только шаги позади меня — уверенные, неспешные.
— И стоило оно того, чтобы бегать? — осведомился демон. — Всё равно итог один.
Я покачал головой.
— А кто тебе сказал, что я бегал от тебя?
Да, оно того точно стоило. Увидеть его лицо в тот момент, когда я развернулся — бесценно.
— Так кого ты там, говоришь, боялся сильнее всего? — уточнил я. Сенат уже не прятался — он разлился вокруг меня полуматериальной тьмой, в которой, как багровые звёзды, сверкали его многотысячные глаза и пасти; пятно кромешного мрака трепетало, как плащ, и буквально сворачивало пространство возле меня.
- Кхэ… — демон хотел что-то сказать, но осёкся; голос явно изменил ему, а в глазах заметалась подлинная паника.
Я ухмыльнулся.
Кажется, ты забыл про манеры, мудила.
Грандиозный грохот заставил Герду Крейн очнуться.
Рядом кто-то возился. Кто-то… или тот самый парень, что ударил её монтировкой по голове? Возможно, лучше не подавать виду, что она очнулась, пока ситуация не прояснится хотя бы немного — а вопросов к ситуации у Герды хватало.
Артур Готфрид? Серьёзно? После десятка часов выслушивания баек от Сената она ожидала чего угодно, только не появления этого «Артура». У неё буквально мозг плавился от всего произошедшего.
Как это вообще, бл*ть, возможно?
Что бы она не ждала услышать от пацана с монтировкой, но только не это имя. Собственно, из-за замешательства она и пропустила удар.
Сознание она потеряла, даже не долетев до земли. Даже сейчас она еле пришла в себя; наверное, если бы не падающие друг за другом, как фишки домино, статуи — она бы так и осталась в беспамятстве, однако громкие звуки всё долбили и долбили ей по вискам.
Герда приоткрыла глаза. Картинка конкретно плыла, разглядеть что-то никак не удавалось; ходящая туда-сюда фигура казалась ей просто силуэтом.
