— Особенности воспитания, — пояснил я парню. — Принцессы, когда их похищает дракон, садятся в уголке и ждут, когда явится прекрасный принц на белом коне, чтобы спасти их. Принцы… обычно порываются сопротивляться, дать отпор. И погибают раньше, чем дракон успевает их унести.
Какое-то время Люк молчал, переваривая услышанное; затем поглядел на меня уже более осмысленным взглядом.
— Так… зачем драконы это делают? Зачем похищают аристократов?
Ого. Парень умнеет, хотя и чересчур медленно. Умение задавать вопросы — первый шаг на пути к тому, чтобы начать вообще думать самостоятельно.
— Власть, — сообщил я. — Драконов привлекает всё ценное, а что может быть ценнее власти? Они чуют что-то такое в крови наследников престола, и для них это как наркотик.
Я взмахнул рукой.
— Драконы ведь и золото ценят не само по себе, а потому, что люди сделали из него сокровищем. Если бы люди расплачивались яблочными семечками или соломой — драконы собирали бы их. Просто осознай, что драконы куда древнее людей как вида, и они видят мир… иначе. Люди создают из общего частное, дают каждой вещи своё название, делят на множество подвидов. А драконы… видят всё в первозданном виде. Власть это власть. Богатство это богатство. Мощь это мощь.
Я поглядел на Люка; тот стоял, разинув рот. Отлично, это именно то, чего я и добивался. Что ещё стоит сейчас у него перед глазами, как не образ дракона — древнего, могущественного, непостижимого?
Но нужно закрепить эффект. Сделать эту картинку в его подкорке более устойчивой, чёткой и устрашающей.
— Говорят, драконы были первыми разумными существами в мире, — я говорил твёрдым и слегка пафосным голосом — как тогда, на совете Отряда. — Не знаю точно, так ли это, но знаю, что время они мерят не годами, а столетиями. Сам понимаешь, как они видят людей — маленьких, хрупких, слабых, живущих один миг.
— Люди убивают драконов… — пробормотал парень. — Сколько легенд говорит об этом…
— Сколько? — я сощурился. — Десяток, два десятка? Исключения, ставшие знаменитыми лишь потому, что это редкостное чудо. А сколько людей убили драконы? Нет, не людей — народов, королевств?
Возможно, я немного преувеличивал, а возможно, и нет; я не вдавался в подробности. Главным сейчас было впечатлить Люка, и я уверенно этим занимался.
— Дракон — это воплощённое могущество, — заключил я. — Неостановимая преграда, живущая по своим правилам. Легенда во плоти, прекрасная и ужасная одновременно.
Взмах рукой — и фигура парня передо мной замерцала, затем пошла пузырями, будто кипящая жидкость. Детали размылись, сливаясь в одно большое чёрное пятно — а затем начали появляться вновь, на этот раз становясь… чем-то иным.
Расчёт оказался верен; образ ящера действительно впечатался простодушному и впечатлительному пареньку в подкорку, и теперь его подсознание воспроизводило этот. Вот взметнулись вверх кожистые крылья, выгнулась длинная шея…
И меня под жуткий рёв окатило запахом пепла.
Я уже был готов к тому, что сейчас произойдёт, и вовремя развёл руки в стороны; волна пламени, ринувшаяся в мою сторону, рассеклась надвое, обтекая меня с двух сторон и выжигая всё вокруг моей фигуры. Однако… поток был втрое мощнее, чем я ожидал, и приходилось прикладывать все силы, чтобы пламя не опалило мне волосы.
— Люк! — я повысил голос, перекрикивая рёв дракона. — Спокойно! Дыши ровно, тихо, без резких выдохов — и это прекратится.
На какой-то миг пламя действительно стихло… а затем, под оглушительный рёв, взметнулось снова.
— Не пытайся заговорить! — прокричал я. — Речь — это выдох, просто молчи и слушай.
Люк подчинился, и воздух вокруг меня перестал закипать; я наконец смог разглядеть своего «ученика» вблизи.
Вот блин. Кажется… я перестарался.
То ли мой рассказ был слишком уж детальным, а то ли Люк оказался чересчур впечатлительным; и то, и другое, скорее всего. То существо, что сейчас возвышалось передо мной, не походило на недавнего дракона. Или, точнее, походило… как боевой конь-тяжеловес на жеребёнка пони.
Если тот дракон казался огромным, то этот был просто исполином. Глянцево-чёрная чешуя топорщилась углами и крюками, как какое-то оружие; голову венчал ореол из целого десятка рогов, а за спиной покачивались целых четыре крыла. Демон-разрушитель из самых глубин Преисподней, не меньше.
Впрочем, крылья покачивались… неуверенно. Кажется, Люк просто не умел с ними управляться. В остальном всё тоже было странно — ни грации, ни плавности движений. Внешне будучи драконом, Люк движениями напоминал перепуганную мышь.
— Спокойно, — скомандовал я. — И тихо. Дракон никогда не будет так припадать к земле или вилять хвостом.
Люк непонимающе наклонил голову.
— Вот поэтому я хотел, чтобы ты увидел его в движении, — поморщился я. — Медленнее. Ты имеешь хоть какое-то представление о величественности?
Дракон послушно кивнул и сделал пару шагов; управлять многотонным телом было для Люка явно непривычно; громадную тушу перекосило, и Люк со всего размаху врезался в скалу, превращая её в груду обломков.
Я лишь поморщился. Ладно, для тех, кого мы собираемся впечатлить, вполне хватит и того, что есть.
