Новейшая уникальная технология, над которой — если верить интригующему анонсу — Крейн Индастриз трудилась полтора десятка лет. Толпа мировых знаменитостей, Плутающие того масштаба, что вчерашние «Гризли» покажутся мухами. И как минимум один из четы Крейнов там будет, а то и оба…
Кажется, я определился с планами на вечер. Я просто обязан там быть.
Пара ссылок — и вот передо мной открылся официальный сайт места, в котором должна была пройти презентация. И — да, там было на что посмотреть.
Стоило, конечно, догадаться, что при всей той шумихе вокруг Тумана за время моего отсутствия в Питере построили что-нибудь подобное. Университет Плутающих, самое престижное учебное заведение города и страны в целом. На университет в привычном смысле слова это, судя по описанию, ничуть не походило — скорее, на элитную военную академию пополам с научным институтом.
Вероятно, обучение здесь стоило недёшево, да и попасть мог далеко не каждый — иначе горе-Плутающие вроде Джонни-лидера и ему подобных, не плодились бы в таких количествах. Зато отсюда выходили настоящие бойцы, способные сражаться в самых необычных условиях, какие только могут встретиться с Тумане.
Здесь же, при Университете, располагалось и полдесятка различных НИИ, занимающихся вопросами Тумана. Усовершенствование Интерфейса, маяков, вопрос очистки Земли от Тумана — всё стекалось сюда.
…все следующие полтора часа я потратил с пользой. Итак, я собирался посетить презентацию Крейнов, так что начал я с планировки Университета — все входы, выходы, пожарные лестницы. Удивительно, сколько всего можно найти в свободном доступе. Университет занимал целых три квартала, а потому на то, чтобы изучить его полностью, ушло какое-то время.
Планы башни Крейна, увы, так легко найти не удалось, хотя я надеялся разыскать хотя бы ту часть, что отведена под офисы. Но, видимо, Крейн умел хранить свои корпоративные тайны. Зато мне удалось выйти на несколько подробных статей о промысле в Тумане.
Их изучением я как раз и занимался, когда…
— Артур Готфрид, — зашевелился внутри моего мозга Сенат, — Артур Готфрид. Она идёт.
Она?
Ох, точно. Я почти забыл про Герду и про её ответственные задания. Я поспешно выключил вкладку браузера и вовремя обернулся…
Чтобы увидеть подходящую девушку — а также высокого, слегка небритого мужчину, крепко державшего её за запястье. Слишком крепко. Я приподнял бровь. Ты кого притащила, идиотка?
Прошло двадцать лет, и Александр Талл, некогда мой лучший друг, сильно изменился. Но мне хватило одного взгляда, чтобы узнать его лицо.
Как и ему — чтобы узнать меня.
Алекс.
Александр Талл. Последние два десятка лет явно выдались у него не из лёгких; через лоб Алекса пролегало несколько глубоких морщин, под глазами залегли мешки, подбородок зарос щетиной. Да и вообще мой старый друг как-то заматерел, лицо стало каким-то… более квадратным, что ли? Как у бывалого вояки.
И, тем не менее, сомнений быть не могло. Я слишком хорошо знал своего товарища, чтобы спутать его с кем-нибудь другим.
Судя по взгляду, Алекса обуревали те же мысли — с той лишь поправкой, что я-то, в отличие от него, как новенький, как будто только вчера надевал свадебный костюм. Наверное, Алекс сейчас недоумевал, как так вышло, что я жив и совсем не изменился.
Впрочем, от меня не укрылось, что хоть в его взгляде и читалось изумление пополам с неверием, всё это было… как будто не такой уж неожиданностью для него. Будто он уже предполагал нечто подобное, а сейчас удивлялся тому, что именно самая невероятная из его гипотез оказалась правдой.
Ну, Алекс всегда умел докапываться до истины.
…я знал Алекса ещё с лицея, с седьмого класса. Наши отцы были мельком знакомы по бизнесу, но не больше, и при иных обстоятельствах я бы вообще не обратил особого внимания на этого коренастого мальчишку.
Да и что у нас могло быть общего? Он — сын мэра, я — “наследник старой аристократии”. Одно только это, казалось, стояло между нами. В моей семье было принято отзываться о “новой элите” с лёгким пренебрежением, в его семье люди вроде моего отца считались чем-то вроде странного музейного экспоната.
Да и не только в его семье.
Формально наш лицей был элитным местом — обязательная школьная форма, усиленная учебная программа, охрана с камерами и высокий уровень “моральности”. Но на деле школа всегда школа; дедовщина, соперничество, деление по группам и навязанные стереотипы. И чем школа элитнее — тем больнее удары. Как в физическом смысле, так и во всех остальных.
У детей же всё было проще. Для них я был не таким, как все; смешным изгоем из странной семейки. В среде подростков любой, кто отличается от них, тут же становится мишенью для насмешек и издевательств.
На этот счёт я имел своё мнение. К счастью для меня, к седьмому классу я уже мог хорошо постоять за себя — и издевательства продолжались так ровно один день — пока я в ответ не избил — сильно, до крови — лидера особо достающей меня компании; избил прямо на глазах у всех, наплевав и школьные правила, и на учителей, и на вообще всё.
