Повисло тягостное молчание – впрочем, движение не остановилось. Те, кто уже более-менее (в общих контурах) знал, что происходит, сочти за лучшее не спорить с Виссарионом, те же, для кого всё происходящее оставалось загадкой, всё равно уловили общие настроения.
Двери столовой закрылись; длинные лавки смогли разместить всех собравшихся; впрочем, Ральф предпочёл встать у окна, а Алекс – у дверей. Что до Виссариона, то он просто махнул рукой, создавая из воздуха каменное кресло.
– Как это… – задохнулся от изумления Тэмин. – Что это сейчас было?..
– Лучше обойдись без вопросов, – поморщилась Юнджи. – Их слишком много, а ответа всё равно не будет.
– А если будет – то потянет за собой десять новых вопросов, – согласилась Эмбер.
Виссарион, совершенно не обращая внимания на все эти разговоры – кажется, он обращал на них внимания не больше, чем на полёты мух под потолком – тут же вытащил откуда-то бутылку чего-то то ли горячительного, то ли прохладительного. Он выжидающе окинул комнату взглядом, чему-то кивнул сам себе и сделал глоток.
– Но, но… – продолжала Дайе. – Я не понимаю!
– Как и все мы, девочка, как и все мы, – отозвался от дверей Алекс.
– Я не понимаю! – повторила «девочка». – Сюда кто-то должен прийти? Атаковать нас, потому что учитель… кому-то насолил?
Юнджи пожала плечами.
– Можно и так сказать, – кивнула она. – Насолил.
– А этот человек хочет спасти нас? Почему, для чего?
Виссарион хмыкнул и вытер усы.
– Спасти вас? За кого вы меня принимаете?
Он спрятал бутылку обратно в никуда и скрестил руки на груди.
– Мне просто нужно, чтобы вы все находились вместе, только и всего. Приманка, чтобы держать руку на пульсе. Демоны могут прийти за любым без вас, а мне некогда бегать по городу.
– С чего вы взяли, что они вообще придут? – впервые за долгое время заговорил Ханагава, и тут же поправился, – Простите, но…
– С того, что я хорошо их знаю, – пожал плечами Виссарион. – Они тоже понятия не имеют, кого из вас Готфрид ценит, кого хочет убить, а на кого ему плевать. Но если возможность есть… они её не обойдут.
Фигура Йоко, передвигаясь бочком и крохотными шагами, оказалась возле Эмбер; они тихо заговорили, и, наконец, Эмбер обратилась к Виссариону, глядя прямо на него.
– Как насчёт изъять из Готфрида эту демоническую силу?
Ха. В глазах Виссариона зажёгся азартный огонёк интереса – впервые с момента, как они покинули трактир.
– Миледи, – улыбнулся он. – И что же вы, простые смертные, можете мне предложить на этот счёт?
Эмбер повела рукой.
– Монтировка, – отозвалась она. – Она должна быть где-то тут.
Виссарион чуть привстал.
– Что-что?
– Монтировка, – повторила, а точнее – процедила Эмбер. – Местный маг наделил её свойством выкачивать из Мастеров их Силу. Работает слабо, но работает, а Готфрид вчера забрал её с собой.
Виссарион картинно огляделся по сторонам.
– Здесь её нет, – заметил он. – Если она у Готфрида, с чего ты взяла, что он оставил её дома?
Юнджи прикрыла глаза.
– Это же просто, – отозвалась она. – Он сейчас набит Силой, зачем ему добровольно терять её?
– Теории, догадки. Даже если она и здесь… думаете, я стану этим заниматься?
– Я уже ничего не думаю, – Алекс шагнул от двери вперёд. – Я думаю только то, что вы морочите голову. Всем нам. Мы в качестве приманки? Отлично. У нас нет даже выбора? Чудесно! Вот только зачем это вам? Сами же говорили – можете просто запечатать этот мир со всеми демонами в нём, и точка!
Виссарион вновь рассмеялся – коротко и басовито.
– Я и сейчас собираюсь это сделать, – заметил он. – Но вначале… хочу кое в чём убедиться. Ну, и потом…
Он свёл руки на затылке, откидываясь на спинку каменного кресла.
– Мой ученик, овладевший силой могущественного демона – это… слишком интересно, чтобы пропустить. В конце концов, у меня было больше сотни учеников, но только идеи Готфрида заставляли меня следить за ним с интересом.
Все онемели от такой наглости. Их тут собрали против воли, чтобы… увидеть хорошее шоу?
– Демоны попытаются атаковать вас, здесь и сейчас, – продолжал Виссарион. – Но у них не получится пройти через мою защиту. Далеко не каждый архидемон смог бы её поломать, что уж говорить обо всяких мелких сошках!
Он самодовольно улыбнулся.
– И тогда у них не окажется выбора, кроме как схватиться с ним лично.
– А ты будешь за этим наблюдать, конечно же, – согласился Алекс.
– Наблюдать, – кивнул Виссарион. – И решать, оставить ли мне Готфрида в этом мире – или…
…свет замерцал внезапно. Так бывает, когда скачет электричество в проводах или колеблется пламя свечи.
Впрочем, сейчас стоял день; огня никто не зажигал, а электричества не было и в помине. Это моргало солнце.
– О, – улыбнулся Виссарион. – А вот и гости.
А в следующий миг особняк содрогнулся от стука и скрежета.
Позёры, да и только.
Я как раз вытирал свой меч – спокойно, медитативно, почти любовно, мурлыкая себе под нос какую-то песенку.
