Возможно, душа Сонним сопротивлялась бы – как сопротивлялась поначалу душа Вальтера, оставаясь дикой и «необъезженной» энергией. Но… новые свойства монтировки действовали, перековывая то, что ещё недавно было душой демона, в чистую силу.
И безо всякой примеси тьмы, заметьте.
Крутанув монтировку в руке – прекрасное чувство, столько мощи, столько силы!.. – я прислушался. Что там происходит снаружи круга. Демоны, кажется, не спешили прорваться; даже спецэффекты с мигающим солнцем и тряской сошли на нет. Может быть, всё ещё думали, что всё идёт по плану, и проще отдать мне на откуп этот мир. А может, банально боялись.
Демоны трусы, если вдуматься. Вся их бравада, вся самоуверенность – проистекают из ложного чувства собственных силы и непобедимости. А если демон вдруг осознаёт, что рядом оказался кто-то по-настоящему сильный, опасный и смертоносный…
Шкура страшного чудовища слетает, и остаётся мелкий бесёнок, дрожащий и жалкий в своём убожестве.
Я вдруг снова почувствовал лютое желание убивать. Демонов, не людей – люди были только разминкой, а вот демоны…
Стоп-стоп-стоп. Истреблять этих гадов – дело хорошее, но мне бы всё же избавиться от Тьмы внутри себя. Теперь я, пожалуй, смог бы отделить её от Силы, оставить себе второе и отбросить первое…
– Неплохо, неплохо, – раздалось у меня за спиной.
Огонь ярости в груди, который я заставил было тихо тлеть, вспыхнул, как от бензина; выставив вперёд всемогущую монтировку, я крутанулся на месте:
– Как ты проник сюда?
– Поставил защиту от демонов, ну да я ведь не демон, – голос, который я вначале не расслышал, был слишком знакомым… Ну, а трёхметровую фигуру с бородой и вовсе невозможно было с кем-то перепутать.
– Вис… сарион? – поперхнулся я.
– Неплохая работа, ученик, оригинальное решение, – оценил великан, склоняя голову на бок и рассматривая труп госпожи Сонним. – Но слишком много рисков.
– Это ещё каких?
Ох, не этот вопрос мне хотелось задать Виссариону, не этот! Что он тут делает, какого чёрта он вообще жив, и… я вспомнил тот сон. Так это правда? Виссарион, американцы, Юнджи, профессор с Алексом – все вместе и строят заговор против меня?
В костёр ярости плеснули ещё топлива, но пока я не трогался с места. Рука сжимала монтировку крепко – практически до боли.
– Защитил место действия от демонов, например, – Виссарион обвёл рукой Колизей. – Но не учёл того, что ублюдки могут прислать кого-нибудь взамен себя. Мало ли у них слуг?
– Можешь сходить вон туда, дальше по коридору, – фыркнул я. – Поглядеть, что я сделал с их слугами.
– Не только в этом мирке, – пожал плечами Виссарион. – Даже если победить тебя не удалось бы, ритуал был бы сорван, и ты оказался бы в ловушке собственной хитрости.
– Как говорится, – я забросил монтировку на плечо, – история сослагательного наклонения не знает. Я победил, и демоны не сотворили ничего из этого, а могли или не могли – другое дело.
Нет, нельзя атаковать Виссариона, даже если очень хочется. Во-первых, это не моё желание, а демоническое – нельзя идти у него на поводу (чёрт, как снова разболелась голова!..). А во-вторых… нет, этой схватки мне не выиграть. Не здесь, не сейчас и не с нулевой подготовкой.
– Побольше уважения к учителю! – басовито посмеиваясь, потребовал Виссарион.
– Ты мне уже не учитель, – фыркнул я. Может, порыв броситься на него я и сумел сдержать, в голосе всё равно звучали презрение и неприязнь. – Я выпустился, если ты забыл.
– Как видишь, я тут, – развёл ручищами в стороны Виссарион.
– Так я не убил тебя?
– Убил, – признал великан. – Просто я вернулся.
Я пожал плечами.
– Значит, всё-таки выпустился. Так чего хотел?
– Так, – отозвался Виссарион, снова разглядывая труп Сонним, будто пытаясь увидеть в нём что-то, скрытое ото всех. – Хотел посмотреть, как ты разберёшься с проблемой.
– Увидел? – я прислушался к себе. Ярость клокотала слишком сильно… а этот придурок мешал мне успокоиться и вывести Тьму из души! Убить его, убить, убить… эта мысль успокаивала головную боль, эта мысль звучала бальзамом для всего моего естества…
– Что ж, – Виссарион ткнул в меня пальцем. – Последний вопрос, ученик.
Я ведь сказал. Я больше не твой ученик, и не смей…
– Как ты убил меня?
Ох.
Спроси он что-нибудь другое, я бы, может, нашёл в себе силы на достойный ответ. Но мысль об убийстве Виссариона была… так сладка, так вожделенна! И он своей фразой только подтолкнул её.
– Тупой вопрос, – прорычал я, срываясь с места. – Куда более насущный – как я сделаю это снова!
Умом я понимал, что делаю большую глупость. Умом… но ум был заперт где-то в дальней части мозга, словно я наблюдал за происходящим издалека – а телом в его отсутствие рулили эмоции… и Тьма.
Убить. Если не выйдет убить, то покалечить. Ненависть. Как демоны вообще с ней живут? Как умудряются вести интриги, а не развязать геноцид размером с Мультивселенную?
Наверное, этих жалких тварей сдерживает страх. Перед врагом, друг перед другом. Меня не сдерживало ничего, и монтировка, переживающая свой несомненный звёздный час, врезалась точно в висок Виссариона.
