— Оставайтесь в машине! — прокричал я, устремляясь к краю рощицы. Я приложил ладонь козырьком к глазам, всмотрелся в небо и даже пошатнулся от облегчения. — Выезжайте из-под деревьев! Это американцы. Они не станут стрелять по машине, когда увидят крест.
Самолеты кружили над нами, группируясь. Моя спутница завела мотор грузовика.
— Быстрей, Шарлотта!
— Мы застряли! Что-то попало под днище.
—
Раздался стон металла, и машина с жутким скрежетом дернулась назад, да так внезапно, что я упал на колени.
— Давайте! Давайте! Давайте!
Шарлотта включила задний ход и выехала из зарослей на открытую местность. Это случилось как раз в тот момент, когда истребители уже нависали над нами. Все четыре самолета резко развернулись и взмыли в небо, улетая прочь.
Сердце мое колотилось, я поднялся и поспешил к кабине грузовика. В кузове истошно лаял Отто.
— Вы поранились.
Шарлотта моргнула широко распахнутыми глазами:
— Что?
Я протянул руку и стер с ее щеки кровь. За скулой виднелся узкий порез, был содран слой кожи.
— У вас тут царапина.
Она вздрогнула при виде крови на моих пальцах и прижала тыльную сторону ладони к ране.
— Наверное, веткой задело. — Шарлотта откинулась и открыла дверцу. — Закрой пасть, Отто. Успокойся. — Она слезла с сиденья и, приземляясь, чуть не потеряла равновесие. — Наверное, рессора полетела.
— Это можно починить?
— Да, но… — Она взглянула мне за спину, и глаза у нее округлились.
Я повернулся и увидел, что к нам приближаются танки, джипы и много людей. Земля дрожала у нас под ногами, оглушающий грохот нарастал.
Шарлотта схватила меня за руку:
— Вильгельм…
— Мы могли бы сдать его им, но в этом нет нужды. Он всего лишь раненый солдат, к тому же без пяти минут мертвец.
Она всмотрелась мне в лицо и кивнула.
Командирский «додж» отделился от колонны и направился к нам. По обеим сторонам капота развевались красно-белые флаги, один с тремя звездами, другой — с вышитой цифрой «три». В машине стоял высокий мужчина, солнце отражалось от его полированной каски. «Додж» поравнялся с нами. Высокие сапоги офицера коснулись земли еще до того, как машина окончательно остановилась. Он устремился в нашу сторону широкими шагами. Слегка вихляющая походка выдавала человека, привыкшего много времени проводить в седле. По бокам у него висели револьверы с рукоятями, украшенными слоновой костью. Из «доджа» ему вдогонку выскочил бультерьер. Я с удовлетворением хмыкнул, когда увидел боевые жетоны на шее у собаки.
Я считал, что с годами утратил старые привычки, но взял под козырек, как только офицер подошел.
— Что здесь произошло? — с выраженным американским акцентом спросил он.
— Мы не поняли, что вы американцы, генерал.
— Эти истребители — чертовски устрашающее зрелище. Скорая в порядке?
— Да, сэр, — ответила Шарлотта. — Но думаю, что рессора полетела.
Он сфокусировал на ней ироничный взгляд:
— Так это вы тут за водителя?
— Да, сэр! — распрямила плечи она.
Хотя мрачное выражение как будто отпечаталось на его лице навсегда и на лбу и вокруг глаз пролегли глубокие морщины, ответ Шарлотты неожиданно вызвал у него мальчишескую улыбку.
— Черт меня побери! У нас так много отстойных водил, не могу не порадоваться, встретив хорошего шофера. К черту обходные маневры, мисс! Будь вы мужчиной, я счел бы за честь принять вас в нашу Третью армию.
Я и сам едва не улыбнулся, когда щеки Шарлотты зарделись.
— Благодарю вас, сэр.
— У вас в кузове раненые?
— Один, — осторожно сказал я. — Тяжелый.
— Наши хирурги могут что-нибудь для него сделать?
— Нет, сэр. Травма спины и огневое ранение. Вопрос времени.
— Ах ты ж, мать твою! Я бы хотел с ним переговорить.
Краем глаза я увидел, как напряглась моя спутница.
— Он почти все время бредит, сэр.
— Я недолго.
Я кивнул Шарлотте, и после минутного колебания она отперла заднюю дверцу. Складные ступеньки американцу не понадобились, он влез в кузов. Отто лежал в ногах у хозяина, но сел, когда дверь открылась.
— Какой у вас тут красавчик! — Генерал потрепал пса по голове и тут же склонился над бесчувственным Вильгельмом, положил руку на его плечо, снял с себя каску и прижал ее к сердцу.
— Ты выполнил свой долг, сынок. Покойся с миром. — Генерал надел каску, улыбнулся Отто и выбрался наружу. — Какой у вас отличный немецкий пистолет!
Проклиная себя за легкомыслие, я постарался ответить ровным голосом:
— Конфисковал у нацистского солдата.
— Молодца! — Он хлопнул меня по спине с такой силой, что, будь я посубтильней, сбил бы с ног. — Как только наша Третья армия разберется с этими фрицами, у них не останется ни оружия, ни их поганых жизней. Так держать! — И он удалился к командирскому джипу. — Вилли, за мной! — Бультерьер отвлекся от обнюхивания колеса грузовика и устремился за своим хозяином.
Шарлотта наклонилась ко мне:
— Что я сейчас видела?..
— То же, что и я.
