Однако играли не в «двадцать одно», потому что требовалось поднятие ставок, а при игре в «очко» клиент мог что-нибудь заподозрить.
Один из ребят, коренастый, с лицом, на котором читалось «я самое невинное дитя на свете», ловко подкидывал карты. Движения отточенные, без лишнего блеска — работал, как станок. Второй, помоложе, с хищным блеском в глазах, тоже изображал простачка: то карту не ту положит, то ставку перепутает.
Гиви не отставал от них в лицедействе. Тоже порой ставил не так, показывая себя почти полным профаном в этой нехитрой игре. Но зато старательно вскидывался и пытался меня заразить азартом.
Я стоял в сторонке, курил и наблюдал. Знакомый спектакль. Вот только обычно такие представления заканчивались либо громким скандалом с обязательными побоями жертвы, либо тихим исчезновением «артистов». Эти же, похоже, не боялись ни того ни другого.
— Эй, товарищ, — окликнул меня коренастый, — а тебе слабо? Мы по копеечке играем. На пиво гоняем…
Я усмехнулся. Всё-таки Москва притягивает к себе не только яркие личности, но и всякое жульё. А ведь для затравки надо было хотя бы на спички предложить сыграть! Ну что за полное пренебрежение к шулерскому искусству обувания лоха?
Вот помнится в конце девяностых ехал я из Тюмени с вахты. Полгода отбарабанил, теперь на большую землю подался, чтобы народ повидать и слегка честно нажитые деньжата потратить. Да-да, именно так я и сказал своим попутчикам. Ехать ещё долго, а в купе поднабрался народ весьма своеобразный. Зашла женщина с кошёлками и гостинцами из сибирских мест, чуть ли не все верхние полки своими корзинками заставила.
Также к нам молодой солдатик подсел, вроде как на побывку ехал. И с нами ещё пожилой мужчина прибился, выглядевший как прораб со стройки. Правда, солдатик выходил разок, когда я ворот расстегнул и золотой цепочкой светанул. Да ещё печатка на пальце блеснула, как настоящая. Потом вот прораб-то и появился, когда солдатик вернулся в купе.
Ну, да ладно. Вроде бы обычная компания, ничего из себя не представляющая.
Быстро перезнакомились. Я от щедрот даже каждому по бутылочке пивка отсыпал. Чтобы за знакомство, так сказать, и чтобы разговор завязался. Ехать-то всё равно долго. Женщина отказалась и забралась на свою верхнюю койку. Там начала даже похрапывать.
Ну а я, когда рассчитывался, то случайно показал, что у меня в кошельке деньжата водятся. Совершенно случайно показал. Но этих нескольких секунд хватило, чтобы увидеть, как переглянулись солдатик с прорабом.
Дальше поезд тронулся и пошли разговоры за жизнь. Ехали душевно, я заказал ещё по паре бутылочек. Вроде бы и не пьяные, но уже слегка подшофе. И тут солдатик предложил показать несколько фокусов.
Старательно, но довольно неумело показал. Я даже похлопал, когда моя загаданная карта неожиданно вышла наружу. Прораб покивал, назвал солдатика молодцом и предложил скоротать часть дороги за игрой в «подкидного дурачка». Чтобы немного аппетит разогреть, ставкой предложил делать спички.
Ну, мы согласились. И игра шла с переменным успехом. То я выигрывал, то соседи по купе, но в основном спички постепенно переходили ко мне. Вроде как у меня фарт пёр.
Уже разомлевший от пива солдатик предложил играть в «двадцать одно». И тоже сначала по мелочи, по копеечке… Прораб сначала отказался, но потом нехотя согласился. В общем, играли ребята талантливо. На загляденье.
И вот начало мне везти! Не прямо раз за разом, но почти так же, как со спичками. А солдатик с прорабом только хмурились, но не сдавались. И вот как-то так в один момент получилось, что фарт от меня отвернулся, я начал проигрывать. Вроде бы и карта хорошая попадается, но у соперников на одно-два очка больше.
Мой кошелёк похудел больше чем наполовину. Я всё старался отыграться, и порой даже выигрывал, но всё одно — летел по полной. Печально, до жути жаль денег, а ещё больше хотелось именно отыграться и выиграть — ведь я же побеждал!
И вот когда у меня от вахтенного бабла осталось почти треть, нас из купе выгнала соседка. Ей надоел наш бубнёж, и она решила переодеться. Конечно, по правилам игра не должна была прекращаться, но бабка обещала позвать милицию, если мы не выйдем.
В общем, вышли в тамбур. Закурили. Я вздохнул и честно сказал солдатику и прорабу, что не хочу больше играть. Мол, фарт ушёл и всё. Хочу доехать хоть с какими-то деньгами. А у меня ещё оставалась золотая цепочка и перстенёк-печатка. Тут же эти двое присели на уши, мол, сейчас отыграешься, Фортуна повернётся лицом и стану я богаче Кощея.
В общем, уговорили меня. Только я предложил им контрольную партию. Типа, всё выигранное ими против того, что у меня осталось. Сверху денег могу пожертвовать цепочку и печатку. Всё на кон ставлю. И там уже или пан, или пропал!
